Это были теоретические размышления о пассивном мышлении и гносеологической позиции. Бессилие и пассивность приводят к открытости миру, Другому, событийности. Собственно, это стало ясно уже давно, ещё в главах 3, 4, сейчас я просто добавила аргументов от французских постфеноменологов.

Но пассивность простирается шире, как и бессилие. Она определяет всю жизнь субъекта. Его отношения с людьми: открытые, без насилия, с принятием Другого, заинтересованностью его инаковостью. Его отношение к науке, религии, искусству, философии (о чем глава 7). Здесь же надо сказать и о его отношении к политике.

Сама я прилагаю все возможные усилия, чтобы не иметь к политике никакого отношения. Как я уже упоминала, императив бессилия не сочетается с политической деятельностью, поскольку она состоит в борьбе за власть. Какие-то даже очень хорошие политические цели можно достичь, только если ты в борьбе поначалу предашь ценности и, скорее всего, даже порядочность.

Однако иметь политическое мировоззрение отнюдь не запрещается. И сейчас я хочу набросать, какая, по моему мнению, политическая ориентация соответствует установке бессилия и пассивности.

Прежде всего, нужно заметить, что и бессилие, и пассивность ничуть не означают, что у субъекта нет физических сил и даже определенной жизненной активности. Так, например, он может любить путешествовать. Более того, я думаю, это ему должно быть интересно, ведь он, как мы только что видели, отличается открытостью и восприимчивостью. Вообще говоря, мы это видели, но это, конечно, не обязательно. Если сил мало, вероятно, он будет замкнутым домоседом. Это, видимо, у разных людей будет различаться. Вдохновивший меня на эту книгу Б. Манчо был убежденным путешественником и вел на турецком телевидении передачу о разных странах и культурах.

Это не значит, конечно, что субъект бессилия будет ставить чужие культуры выше собственной. Открытость иному у свободно мыслящего человека прекрасно сочетается с глубокой любовью к собственным корням. Анатолийский рок, если сравнить его с растением, корнями уходил в турецкую музыку, а побегами тянулся ко всеобщей человеческой. И это выходило у них замечательно.

Любовь к своему и интерес к иному друг другу не противоречат. Хотя я склонна думать, что у психически нормального и философски продвинутого субъекта не бывает никакой особой «любви к своему», он просто не думает об этом. Что бывает, так это погруженность в своё и самоприятие, спокойное и удовлетворенное отношение к себе самому, укорененному в своей культуре. Такой человек пишет на родном языке, стараясь делать это красиво. Поет он тоже на родном языке, и музыка у него соответствует его культуре. А вот интерес к другим, конечно, у него сознательный. Он может вобрать какую-то культуру в себя и синтезировать ее со своей. «Чтобы стоять, я должен держаться корней», — пел Б. Гребенщиков. И, держась корней, написал прекрасную песню в стиле рок — общечеловеческом, интернациональном стиле. Только так собственную культуру и можно продвинуть вперёд. К ней не прививается чужое, если автор не достаточно погружен в свое. Но и свое делается засохшим, если автор не открыт иному. Это, можно сказать, диалектика культурного взаимодействия в уме человека. Ещё раз сошлюсь на песню Б. Манчо Hemserim Memleket Nire (Друг, где твоя родина?).

Что же следует думать о политике субъекту, принявшему установку бессилия? Прежде всего — мир, недопустимость войн. Однозначно, полный пацифизм. И второе — прозрачность границ, свободный проезд для жителей всех стран в другие страны. В XXI веке уже давно не место национальным государствам.

Понятно, что оба эти лозунга из области мечты или, говоря языком этой книги, из области ценностей. Войны затеиваются людьми, которые максимально далеки от установки бессилия, установки которых прямо противоположны. И такие люди никогда не переведутся. Хотя мир движется к интернациональному партнёрству, так что можно надеяться на то, что среди продвинутых стран войн будет меньше. Но увы, некоторым странам до такого партнёрства без амбиций ещё расти и расти.

Что касается государственных границ, они пока есть даже между продвинутыми странами, хотя и довольно прозрачные. Если же я захочу в Непал, Норвегию или Колумбию, то придется иметь дело с визами. Слава Богу, в мою любимую Турцию попасть нетрудно, но и это, так сказать, счастливо сложилось и нет никакой гарантии, что так будет продолжаться.

Поэтому за пацифизм и за Соединённые Штаты Всей Земли!