Этот аспект бессилия удивителен тем, что его можно выбрать добровольно. Вероятно, многие подумают, что я буду рассуждать о бытии человека, который всю жизнь имеет мало сил и потому вынужден приспосабливаться к вечному бессилию. Но я хочу сказать, что бессилие может быть актом намеренного выбора даже у человека, у которого достаточно сил для борьбы за существование.

В основе этого выбора лежит какая-то глубинная экзистенциальная позиция, какая-то особая расположенность к миру. О таких расположенностях многие писали. К. Хорни, например, выделяла установки: а) к людям, б) против людей, в) от людей[7]. Ее метод можно было бы взять за основу, однако он ориентирован на терапию клинических неврозов и недостаточно прояснен в базовых экзистенциальных предпосылках. Например, надо учесть, что люди связаны не только с другими людьми, но и с миром в целом. У них есть некое первичное отношение к миру. Я не претендую на то, чтобы раскрыть все базовые структуры отношения Я — Мир. Но определенно среди них имеются одна, которая называется «воля к власти», и противоположная, которую можно обозначить словом «бессилие».

Когда я читаю Ницше о воле к власти, меня охватывает глубокое отвращение. Уверена, что это касается не одной меня. Определенно имеется такое базовое отношение к миру, как власть. В той или иной степени оно присуще всем. Ницше совершенно справедливо распространяет его и на животных[8](подробнее дальше). Трудно представить себе волю к власти у кролика или соловья, а у льва или крысы легче, но почти у любых животных есть конкуренция за пищу, за свою территорию, за самок. Естественно, то же свойственно и человеку. Все мы как-то хотим овладеть миром. Если передо мной стоит чашка кофе, я хочу пользоваться ей, то есть пить из нее, а это уже овладение. Я овладеваю собственным компьютером. И это касается не только мира вещей, но и мира идей, знания, понимания. Я овладеваю знаниями, например, иностранным языком. Я владею теми идеями и мыслями, которые хочу выразить. Писатель естественным образом стремится овладеть умами своих читателей.

С точки зрения Ницше, все это позволяет нам чувствовать свое могущество. Создаётся ощущение, что ему чужды любовь, бескорыстное познание, добровольное служение, жертвенность. Наверняка в его жизни это было не так, но если исходить из текста «Воли к власти», теория там излагается безрадостная.

Но нужен ли нам самим тот мир, в котором мы будем господами? Человек уже давно господин над природой, он ее истоптал и исковеркал, а теперь тоскует о ней. Очень точно пишет Сартр в «Бытии и Ничто» о том, что мы сначала хотим овладеть, познать, присвоить, а потом хотим, чтобы все снова стало, как было[9]. Овладевая, мы уничтожаем.

Подлинный мир — это не тот, где мы господа, а тот, с которым мы можем находиться в гармонии, с радостью от его принятия. Для этого от воли к власти следует однозначно отказаться и дополнить ее противоположным принципом — принципом бессилия как экзистенциальной позиции.