В этой главе я буду решительно защищать эскапизм. Эскапизм, или бегство от так называемой реальности, — естественный выход для того, кто решил принять установку бессилия. Слово это уничижительное, считается, что бежать от реальности плохо. Не вижу в этом ничего плохого.

Умение творить миры — великое достояние человека. Этот дар сродни дару речи. Он возвышает творца над реальностью, он раскрывает перед ним регион потенциального, ещё не присутствующего, но готового показать себя. Если бы не мечтатели и эскаписты, сейчас у нас не было бы ни искусства, ни науки, ни религии, ни философии. Реалисты жили бы в пещерах и одевались в шкуры. Нынче-то наука в руках реалистов, но при своем рождении она складывалась в умах мечтателей. Да и сейчас основу ее прорывов закладывают часто люди не от мира сего. Что касается искусства и религии, эти две области по-хорошему не имеют к «миру сему» никакого отношения, они ему перпендикулярны. Не противоположны, нет, а перпендикулярны, то есть находятся в другом измерении. Можно жить и там и там. Но надо отдавать себе отчёт, на какое из двух измерений ты тратишь силы. В этом смысле противоположность, конечно, есть. Только очень талантливый человек может одновременно с успехом вести две жизни. Для остальных стоит дилемма: или бытие в посюсторонней реальности, или в потенциальном мире, то есть эскапизм.

К теме осуждения эскапизма скажу, что однажды видела со ссылкой на Честертона. Слово «эскапизм» английское и происходит от английского жеescape —бежать из тюрьмы. Хорошо или плохо бежать из тюрьмы? Очевидно, смотря почему посадили, но в любом случае главными противниками побегов будут тюремщики. Именно на них лежит дело предотвращения побегов. Если же побег происходит не из тюрьмы, а от реальности, то и осуждающие его — тюремщики реальности. Те, кто изо всей силы хотят привязать всех к себе. Зачем им это надо? Для контроля? Очевидно, для контроля и власти. Человек, который хочет быть свободным, всегда будет сталкиваться с теми, кто жалеет об утраченной власти над ним.