Сначала два слова о том, что такое реальность. Слово это многозначное, и как мы определим, так и будет, но какое-то определение дать надо. Так-то можно говорить и о реальности математики, и о реальности искусства, например реальности научно-фантастического романа. Но я буду употреблять это слово особым образом, чтобы понятие «эскапизм» как «бегство от реальности» приобрело конкретный смысл.

Реальность, так сказать, всегда принадлежит посюстороннему. Она сущностно имманентна, она вся здесь и сейчас. В главе 2, когда шла речь о теории познания Ницше, я писала, что это инструментальное познание, которое служит каким-то целям, внешним для познания — выживанию, питанию и размножению, власти и так далее. В 5 главе, говоря о философии, я утверждала, что вопрошающее и блуждающее мышление принципиально бескорыстно. Там и там можно говорить о том, что бескорыстное познание, познание ради познания, уходит от реальности. Реальность — это, грубо говоря, работа за зарплату. Все иные пласты, где зарплаты не платят, это уже не реальность. Повторю ещё раз: так это слово я определяю только ради того, чтобы понять эскапизм. Для других целей реальность, разумеется, надо определять по-другому.

Все равно остаются промежуточные регионы. Игра ребенка в мяч — реальность? Она здесь и сейчас, но бескорыстна. А игра ребенка в куклы? Там уже есть место воображению, ребенок не вполне «здесь». А игра взрослых в футбол? Она может быть бескорыстна, а может и за немалую награду. А игра на скрипке?

Таким образом, я определяю реальность самым примитивным, самым грубым образом. Это посюсторонний мир. Чтобы жить в реальности, не надо обладать ни душой, ни духом. Достаточно быть интеллектуальным автоматом, мотивированным на успех. Интеллект, для некоторых видов реального заработка, нужен немалый. Но нет выхода за пределы примитивной мотивации. Бизнес, политика, промышленность и сельское хозяйство, война — все это области, где работа окупается ясно видимым товаром или четко обозначенной властью. Сюда же относится деятельность ради славы и престижа, так что не чуждо этому и искусство, хотя творится оно, конечно, на ином топливе.

Реальный мир — это всегда тяжёлый мир. Это мир конкуренции, борьбы за место под солнцем, за прибыль, за престиж и так далее. Все борются, каждый за себя, каждый каждому волк. Конечно, эта борьба может регулироваться различными правилами и даже быть достаточно рыцарской. Но это редкий случай. Это бывает, когда в борьбе принимают участие люди с благородными умами, а они, как правило, не спускаются в реальный мир. Ну, и суды иногда могут быть достаточно справедливы. Но в целом для субъекта, стоящего на позиции бессилия, этот мир практически невыносим.

Соответственно миры, противоположные реальному по критерию мотивации, я назову потенциальными. Опять же, это слово можно определить по-разному, и миры эти можно назвать другим словом. Если это искусство, это будут воображаемые миры, но я сейчас буду доказывать, что сюда же относится и наука, а там речь уже не о воображении. Можно было бы назвать эти миры идеальными, поскольку они нематериальны. Некоторые ещё любят слово «виртуальный». Но я прошу читателей меня простить, мне ближе слово «потенциальный». Его часто использовал Гуссерль, описывая горизонт сознания: это то, чего я ещё не думаю, но в любой момент могу подумать[121]. Когда-то я написала статью о регионе потенциального, как он складывается у ребенка и почему его нет у людей с аутизмом[122]. Так что у этого термина есть своя история.

Потенциальным миром будет такой мир, в который эскапист уходит от тягот реального мира. Что это за мир?