Был человек в земле Уц, имя его Иов;

и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен1105

Согласно приложению к Славянской Библии, опирающемуся на Сирий­скую книгу, Иов (или Иовав) жил в Авситидийской земле между Едомом и Аравией, был правнуком Исава, пятым от Авраама. Женат Иов был на ара­витянке и царствовал в одном из Едомских городов.

Библия сохранила рассказ о событиях той патриархальной древности. Про­нзительная, потрясающая глубиной, болью и дерзновением драма, случивша­яся между человеческой душей и Богом, – едва ли мир знает равную ей.

Непорочен и благочестив был Иов. Справедливый Бог щедро воздал ему – семь сыновей и три дочери; семь тысяч мелкого скота; три тысячи верблюдов; пятьсот пар волов; пятьсот ослиц; весьма много прислуги. И был человек этот знаменитее всех сынов востока1106. Потомки Израиля были далеко в Египетской чужбине. Среди диких хананейских племен набирали силу сыны Авраама – потомки Измаила (арабы), Исава (идумеи), а также сыны Лота – аммонитяне и моавитяне. И среди всех их возвышался и славился Иов.

Все было так справедливо, так понятно. Не было и не могло быть у авраамитов претензий к Богу Авраама. А потомки Иакова, вечно все каким-то об­разом прибиравшего к рукам, пусть помаются и помучаются под фараоном – все хорошо, все справедливо. Так казалось сынам Востока.

И вдруг все перевернулось.

Напали савеяне – и нет отроков, волов и ослиц.

Ниспал огонь с неба (молнии грозы) – и нет отроков и овец.

Напали халдеи – и нет отроков, нет верблюдов.

Налетел шквальный ветер из пустыни – перевернут дом, нет десятерых детей.

Неизвестно, что и откуда – Иов покрыт лютой проказой от подошвы ног и по самое темя. Он скоблит себя черепицей и сидит в пепле вне селения, вне стана нормальных людей.

Перевернулось все.

Знавшие праведника не узнали его; возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу1107.

Правда и праведность уничижены Богом, уничижены и поруганы.

.... нет правды на земле.

Но правды нет – и выше.

Аравитянка, дщерь Исмаилова, жена Иова говорит ему:

Похули Бога и умри!

Вариантов нет. Тебе не жить, правды Божьей нет. Не суета сует1108все, а абсурд и полная бессмыслица! Сам ты сидишь в смраде червей, про­водя ночь без покрова, а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом... (по тексту Септуагинты).

И все это было еще не самое страшное.

Самое страшное началось, когда, молча взирая на страждущего Иова, про­сидев напротив него семь дней и семь ночей, три его друга заговорили. И что сказали они ему – пострадавшему от рук Божиих? Много, очень много ска­зали, говорили долго, но вот к чему все свелось:

Вспомни же, Иов, погибал ли кто невинный,

и где праведные бывали искореняемы?

Как я видел, то оравшие (пахавшие) нечестие

и сеявшие зло пожинают его1109

Ты очень пострадал, Иов, – значит ты очень согрешил.

Страдание – грешному!

Взвилась к небу душа Иова, взвыла! Застонало сердце, не знавшее гре­ха, за который послано бы было такое наказание. И началась борьба. Борьба праведной души с Богом, одна из самых страшных, которая когда-либо была. Теодицея, Богооправдание – возможны ли, глядя на страдания праведного Иова? Иов не знал оправдания Богу, не видел его ни в чем. Он хорошо знал жизнь земли, но не был он в мире ином, когда пришли сыны Божии пред­стать пред Ягве и между ними пришел и сатана1110. Он ничего не знал о том, что было там.

И вступил в борьбу. И проклял день свой, и начал Иов, и сказал:

Погибни день, в который я родился,

и ночь, в которую сказано:

«зачался человек»!

День тот да будет тьмою

…………………………….

Ночь та, – да обладает ею мрак

…………………………….

На что дан свет человеку, которого путь закрыт,

и которого Бог окружил мраком?1111

Безмерно страдание, посланное ни за что. Безмерна мука от, казалось бы, благочестивых речей друзей Иова, внушавших ему – ты страдаешь весьма, значит весьма грешен!

О, если бы верно взвешены были вопли мои,

и вместе с ними положили на весы страдание мое!

Оно верно перетянуло бы песок морей!

Оттого слова мои неистовы.

И все это не просто страданья,

Ибо стрелы Вседержителя (Шаддая) во мне;

яд их пьет дух мой;

ужасы Божии ополчились против меня1112

О, Иов – какая брань!

Я не согрешил против Тебя, Элоах (Аллах), но ужасы Твои, как ратники ополчились против меня. О, Бог – Ты страшен! Ты пустил стрелы, и они вон­зились в меня, а стрелы те – отравлены, и яд их пьет дух мой.

Хочется закрыть ладонями лицо и не видеть больше борьбы Иова с Богом.

Иов согласен:

Научите меня, и я замолчу;

укажите, в чем я погрешил.1113

А как же обличительные речи друзей?

Иов отвечает, что он думает о них:

Вы придумываете речи для обличения?

– на ветер пускаете слова ваши.1114

Ветер, пустота – слова ваши. Не указали вы, в чем я погрешил, а потому и не могу замолчать.

Крепко схватился Иов с Богом, но понимает – тщетна эта борьба.

Правда! знаю что так;

но как оправдается человек пред Богом?

Если захочет вступить в прение с Ним,

то не ответит Ему ни на одно из тысячи.1115

Пред Тобой, Боже, не оправдаешься. Если и вступишь в прение с Тобою, Боже, разве Ты будешь отвечать? На тысячу моих слов Ты не ответишь ни одним. Вот и вся борьба с Тобою.

Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать

Ему и идти вместе с Ним на суд!1116

Как бороться с Богом?... И все-таки Иов продолжает:

Скажу Богу: не обвиняй меня;

объяви мне, за что Ты со мною борешься?

………………………………………………………………

что Ты ищешь порока во мне

и допытываешься греха во мне,

хотя знаешь, что я не беззаконник

и что некому избавить меня от руки Твоей?1117

Некому избавить Иова от руки Божией, но он отчаянно сопротивляется нотациям своих друзей, что все бедствия не иначе как за грехи постигли его. Иову уже и подсказали, что Бог выше человека, для чего тебе состязать­ся с Ним1118? Но Иов остановиться не может. Небо заволокло тучами. Начиналась буря.

Долгое молчание небес прервалось. И наконец Ягве отвечал Иову из бури и сказал1119. И что же сказал? Объяснил происшедшее? Отчитался страдальцу, как сатана Ему надоедал со своими притязаниями, что бескорыст­ного благочестия не бывает, и так далее? Нет, ничего подобного. Бог вооб­ще ничего не сказал Иову. Он только спрашивал его. Вопрос за вопросом. И вопросы таковы, что Иов ни на один из них не знал ответа. Вопросы никак не касались страданий Иова и их причин. Бог спрашивал о мироздании, как Премудрый Физик: Где был ты, когда Я полагал основания земли?... Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева?... Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее?... Где путь к жилищу света и где место тьмы?... Входил ли ты в храни­лища снега и видел ли сокровищницы града? И о многом другом спрашивал Бог. Бедный Иов, разве мог он хотя что-нибудь ответить Вопрошавшему? Ведь даже тех законов физики, химии, биологии, которые мы сейчас знаем, он не знал. Да и наши современные знания разве не превратились бы в дет­ский лепет, если нас стал бы спрашивать Творец?!

Иов, ты не знаешь про море, про снег, про град – и ты состязаешься с Богом о путях Его с человеком?

И отвечал Ягве Иову из бури, и сказал:

Препояшь, как муж, чресла твои;

Ведь ты – борец со Мною!

Я буду спрашивать, а ты объясняй Мне.

Там, где мы ищем объяснений Божиих, Он просит объяснений наших.

Ты хочешь нисповергнуть суд Мой,

обвинить Меня, чтобы оправдать себя?...

О,      страшная теодицея! Человек хочет обвинить Бога, чтобы оправдать себя! И дальше Бог говорит Иову о каких-то невероятных двух чудовищах – земном и морском, о бегемоте и левиафане, по сравнению с которыми столь ничтожны известные нам бегемоты и крокодилы.

И опять все без объяснений.

Христиане думают при этом о двурогом звере, выходящем из земли1120и о семиглавом звере, выходящем из моря1121– о лжепророке и антихристе, в которых в конечные дни сосредоточится вся сила зла, вся сила дракона, древнего змия, сатаны1122.

Концы с концами сомкнулись. От сатаны, представшего пред Богом, на­чались страдания Многострадального Иова – на слугах сатаны лжепророке и антихристе в великой скорби1123все и кончится. Но Иов слышит не о них, а только о каких-то странных бегемоте и левиафане. Если он не мог ответить о море, воде и граде, то тем более об этих, он вовсе не знает ничего. Да и не видел он ничего подобного1124.

Чем ответил Иов – Богоборец вопрошавшему его Богу?

Теперь уже не борьбой.

Ответил покаянием.

И отвечал Иов Ягве (Господу), и сказал:

Я знаю, что Ты все можешь,

я не знаю ответы на твои вопросы, но знаю, что Ты все это можешь,

и что намерение Твое не может быть остановлено.

Кто сей, помрачающий Провидение, ничего не разумея?

– Так я говорил о том, чего не разумел,

О делах чудных для меня, которых я не знал.

…………………………………………………..

Поэтому я отрекаюсь

И раскаиваюсь в прахе и пепле.1125

Иов закончил борьбу покаянием за то, что в нее вступил. Он больше не Богоборец, он – смиренно приемлющий Провидение Божие, Он больше не пытает Бога. Не зная, за что ниспослано страдание, так и не узнав, он при­емлет дела Божии, чудные для него и непостижимые. Он приемлет Бога и не нуждается в Его объяснениях. С какой готовностью он согласился бы с Аввакумом, что душа надменная не успокоится, а праведный своею ве­рою жив будет1126!

После покаяния Иова так кстати было бы похвалить друзей Иова за их но­тации и нравоучения, что за грехи посылаются скорби. Но ведь нет! О, чудо! Горит гнев Бога на Елифаза Феманитянина (из Фемана, городка Едомского) и двоих друзей – Вилдада и Софара. Они должны принести жертву за себя, а Иов должен помолиться за них Богу, ведь они говорили о Боге не так верно, как раб Его Иов1127. Потрясающе! Богоборчество Иова было угод­нее Богу, чем благочестие его друзей. Почему?

– Почему?

Иов был предельно искренен и не мог неправду мира назвать правдой, а начетничество его друзей вполне им это позволяло. Богоборчество Иова было приятней Богу, чем лжесмирение и лжеправедность его друзей. Не по закону кармы устроен этот мир, не по закону преступления и возмездия только, а по непостижимым путям Промысла Божия.

Бог от Фемана грядет1128, но не чрез Елифаза Феманитянина, лжеправедного друга Иова. В земле потомков Исава, на горе Сеир, прав­нуку Исава – Многострадальному Иову пришел Бог от Фемана. Пришел в буре страданий. Пришел, задавая вопросы из бури. Пришел, приняв лице Иова1129. Пришел, возвратив потерю Иова. Иов попросил за дру­зей, а Ягве Бог дал вдвое больше, чем имел прежде, самому Иову. У Бога Свои пути. А человек – то борется с ними, то, раскаиваясь, стихает...