Умолкла Насмешливая песнь надменному человеку, отзвучало пятикрат­ное горе. И слышится другая песнь, песнь праведника, который верою жив.

Теодицея. Вопросы к Богу и обвинения Вседержителя, Чьи действия в этом мире зла необъяснимы. Или их, этих действий, вовсе нет?...

Кармический ответ через пятикратное горе Насмешливой песни. Возда­ется нечестивым – воздастся и их еще более нечестивым воздаятелям. Урав­новешиваются весы Божественного правосудия. Кому от этого легче? Сняты ли вопросы?

Не по законам формальной логики беседует с нами Бог.

Тому, кто праведен, тому, кто верою жив, слышится иная песнь, песнь-молитва. Когда играл на лире Орфей-пастушок, то умолкали дикие звери, внем­ля ему. В сердце, в котором утихли пороки и страсти, звучит песнь Аввакума.

3.1 Молитва Аввакума пророка, для пения.

Маран-афа – Господь грядет!390.

Такова теодицея молитвы Аввакума – пророка.

Пока молится душа и отверзаются уста для пения, жив человек в мире зла. Когда нет ответов, тогда приходит Бог. Пока есть ответы, Он не очень-то и востребован. Достаточно мудрости Его и собственной. Когда недоумевает душа и молчит Он – тогда Его собственное шествие заполняет все. Он грядет от Синая в воинствах Израиля, вселяясь в обетованную отцам землю.

Он грядет в явлении Мессии.

Мир во зле лежит – Маран афа, Господь грядет!

О том пел спустившийся со сторожевой башни пророк.

Эта песнь пророка Аввакума стала песнью Израиля, она стала песнью странствующей в этом мире церкви Христовой. Четвертой песнью всех бого­служебных канонов в Православной церкви.

תפלה (тефилла) означает молитва. В Септуагинте – προσευχή, в Вульгате – oratio. Молитвами (תפלות – тефиллот) названы все псалмы Давида391. Это не просто молитвы, это молитвы-песни, употребляемые в Богослужении. И Аввакум исходно составил свою молитву как богослужебный псалом. Сло­ва «молитва» и «песнь» созвучны на еврейском языке. תפלה (тефилла) – «мо­литва», תהלה (техилла) – «песнь», «псалом». Богослужебное предназначение молитвы Аввакума следует из слова «шигйонот» (3, 1), из наличия указания на музыкальные паузы «села́» после 3-го и 9-го и 13-го стихов, а также из за­вершительного указания начальнику хора по окончании молитвы.

Молитва Аввакума пророка. Естественно, здесь указан автор-составитель молитвы. Хотя эта молитва, вполне возможно, составлена была независимо от самой пророческой книги (главы первой и второй). Не случайно в кумранском толковании, древнейшем из до нас дошедших, изъясняются толь­ко первые две главы. Молитва Аввакума была в таком случае присоединена к его же книге. Среди новейших толкователей, например в комментарии «Новой Иерусалимской Библии», говорится, что, как и в псалмах, указание на пророка Аввакума может означать не составителя молитвы, а присоедине­ние этой молитвы к книге пророка Аввакума. Не существует, однако, ника­ких оснований не считать пророка и автором этой молитвы.

Сложным для понимания оказывается последнее слово в этом предло­жении שגינות (шигйонот). Различные переводчики по-разному прочитывали и переводили это слово.

В древнейшем переводе у Семидесяти переведено: μετά ωδής, то есть «с песнию», что и передано таким же образом в церковнославянском перево­де. Молитва Аввакума пророка с песнию. Молитва, совершаемая с песнию. Имеется в виду, что молитву надо петь, она составлена для богослужебного употребления. Синодальный перевод «для пения» уже не столько переводит с Септуагинты, сколько толкует ее – из «с песнию» получается указание «для пения». Следуя за Септуагинтой, и прп. архимандрит Макарий /Глухарев/ переводит: Молитва Аввакума пророка. По образу песней. Здесь также ука­зывается на певческое богослужебное употребление этой молитвы.

Однако по-еврейски слово «песнь» звучит совершенно иначе. Это или שיר (шир), или מזמות (мизмор). Остается загадкой, почему Семьдесят перевели слово שגינות (шигйонот), как «с песнью» (μετά ωδής). Возможно, они соотноси­лись с сирийским словом םגא – «петь». Некоторые исследователи считают, что Семьдесят могли «шигйонот» читать, как «негинот» (נגינות), использованное в Авв. 3:19. Уже блж. Иероним отмечает, что перевод «с песнию» встречается только у Семидесяти, другие переводчики и он сам переводят иначе.

Акила, Симмах и Пятое издание перевели «ради неведения». Вслед за ними и блж. Иероним переводит pro ignorationibus, что в данном случае означает «по причине неведения». Молитва пророка Аввакума по причине (ради) неведения. Это наименование блж. Иероним изъясняет так: «Сначала пророк безрассудно восклицал: Доколе, Господи, я буду взывать, и Ты не услышишь, буду громко вопить к Тебе, претерпевая насилия, и Ты не спасешь? А потом во второй жа­лобе: Почему не воззришь на неправо поступающих, и безмолвствуешь, когда нечестивый терзает того, кто более его праведен... Теперь же пророк прино­сит покаяние и оплакивает то, что он безрассудно говорил: он просит прощения в том, что он по неведению сделал это»392. Жалобы пророка к Богу со­вершены pro ignorationibus, по причине неведения путей и воли Божией. И вот, сконфуженный, усмиренный пред Богом, он творит теперь Ему молитву.

Иной древний перевод у Феодотиона (и только у него) – он переводит труднопонимаемое еврейское слово так: ύπέρ τών έκουσιασμών, то есть «для делающих добровольно». Получается молитва Аввакума пророка для тех, которые добровольно погрешают. Пророчески описанное в молитве шест­вие Божие – ответ тем, кто позволяет себе добровольно погрешать.

Если блж. Иероним восполняет перевод Феодотиона «для делающих добровольно» в значении «добровольно погрешают», то доктор Мартин Лютер переводит, наоборот, für die Unschuldigen, то есть молитва Аввакума про­рока для неповинных. Феодотион и Иероним устрашают добровольно по­грешающих и не думающих когда-либо отвечать за свои неправедные дела, поставляя их пред Лице победного шествия Божия. Лютер же, наоборот, утешает неповинных страдальцев в этом мире грядущим шествием Божиим. В XX веке перевод Лютера подвергся существенной обработке и отредакти­рованный текст 1964 года отчасти вновь возвращается к Септуагинте «nach Art eines Klageliedes», то есть молитва Аввакума пророка по образцу плачев­ной песни, или даже песни-жалобы. Появлению слова «Klagelied» предше­ствовало прочтение некоторыми текстологами слова «шигйонот» как cantio erratica, то есть «страстная песнь», «дифирамб». К Септуагинте возвращает­ся и «Новая Иерусалимская Библия», правда, переводчики, явно чувствуя утраченный смысл еврейского слова-оригинала, на всякий случай добавля­ют и его без перевода: «nach der Melodie von Schigjonot» (по мелодии шигйо­нот). Очень точный Elberfelder-перевод вовсе отказывается переводить это слово: Gebet Habakuks, des Propheten, nach Schigjonoth (молитва Аввакума пророка по шигйонот), предполагая, что речь идет об определенных ритмах.

– О чем пел святой пророк Аввакум?

– Какое шествие Божие возвещала пророческая молитва? О чем пели хоры Израиля и ныне поет церковь Христианская?

В песни Аввакума просматриваются два шествия Божия. По прямому значению пророческих слов явно прочитывается шествие Божие в воинствах Израилевых от Синая в Обетованную Землю. Память о нем должна была вдохновлять угнетенных и порабощенных в Вавилоне иудеев, а также все­лить мир, тишину и молчание в сердца древних правдоискателей, подобных Аввакуму. По пророческому значению, Аввакум воспевает грядущее при­шествие Мессии-Христа. В последнем значении эта песнь и толкуется мно­гими святыми отцами, а также употребляется в православном богослужении в качестве четвертой песни канона.

Молитва святого Аввакума распадается на три части. Это вводное обра­щение пророка к Богу, в котором он просит Его во гневе вспомнить и о ми­лости (3, 1–2). Далее идет основной текст молитвы, в котором изображено шествие Божие, как ответ на все неправды этого мира (3, 3–15). Наконец, в эпилоге Аввакумовой молитвы раскрывается несокрушимая вера и дове­рие пророка, которыми он жив в день бедствия. Такова теодицея Аввакума-пророка.

Персты музыканта, легко скользя по струнам, извлекли мелодию из богослужебной арфы. Зазвенел голос пророка. Решительно поднялась рука на­чальника хора. И загремел гимн.

То Аввакумова песнь о Боге посредь неправд этого мира.