Душа надменная не успокоится в своих претензиях к Богу, а праведный не пониманием, а верою своею жив будет. Это и есть основной Божий от­вет на Аввакумовы вопрошания. Далее пророк показывает образ человека надменного, которому будет пропета насмешливая песнь. Образ праведни­ка пророком не будет представлен, но будет воспета Аввакумова песнь Богу грядущему. Вместо праведника – Сам Бог Праведный. Дивен Бог во святых Своих, и пророк возводит взоры наши к Первому Свету, не задерживаясь на свете отраженном. А пока – образ надменного человека. Обвинения Богу в несправедливости исторгаются, как правило, из сердца надменного. Не алкание правды, не голод хлеба справедливости, а надмение человеческое не вмещает в себя пути Божии.

2.5 Надменный человек, как бродящее вино,

не успокаивается,

так что расширяет душу свою как ад,

и как смерть он ненасытен,

и собирает к себе все народы,

и захватывает себе все племена.

Прп. Макарий /Глухарев/ в своем переводе усиливает образность началь­ных слов пророка:

А сверх того, вино обманчиво;

не водворится прочно человек гордый

……………………………………………….

Найденная в первой Кумранской пещере рукопись толкования на про­рока Аввакума обобщает смысл этих слов от вина ко всякому богатству: богатство обманчиво (lQpHab), что явно выражает позицию ессейской об­щины в Кумране.

Бродящее вино не успокаивается и не дает покоя пьющему его. Сверх того оно обманчиво. Пьют, чтобы успокоиться, а как раз покоя-то у пьющего нет. Да и не водворится прочно, но теряет опору пьющий, шатается и даже падает. Таков надменный человек. В прямом значении надменный человек у пророка Аввакума – это, конечно, Навуходоносор, царь Халдейский. И да­лее пророк описывает хищническую суть этого царя в отношении всех окру­жавших его народов и стран. Но, духовно и богословски, за образом этого че­ловека раскрывается образ человеческого богоборчества и правдоискатель­ства; богообвинение, исходящее от души надменной.

Ни одна победа не могла принести Навуходоносору покоя. Сей надмен­ный человек был, как бродящее вино, пенящееся, переливающееся через край. После войны могла быть только война. Он расширял душу свою, как ад, как бездонный шеол, и как смерть он был ненасытен. Ангел смерти оста­новиться не может. После смерти одного человека может быть только смерть следующего. Шеол (ад) ненаполняем. Как умирающие сыплются в ад, так ссыпались народы в сети Вавилонского хищника. Навуходоносор собирает к себе все народы и захватывает себе все племена. Ширится, не зная преде­лов, империя халдеев.

Такова была историческая картина, которую с болью и скорбью наблюдал с высоты сторожевой башни святой Аввакум. Из глубины этой преисподней вопияла к небу душа пророка. В этой ненасытной пасти должен жить верою своею праведник.

За историческими событиями и лицами явно прочитывается глубинный подтекст теодицеи. За образом Навуходоносора сокрыт образ непримиримо­го правдоискателя, дерзко ведущего тяжбу с Богом, спорящего и даже цапа­ющегося с Ним. До предельных и кощунственных форм дело доходило после революции в России. Разыгрывался суд над Богом. Бог – обвиняемый, на­ходились большевики, в качестве прокурора выдвигавшие свои обвинения Богу, приходили пострадавшие истцы.

До такого безумия доходили не многие, но на пути к этому истцов, про­куроров и судящих Бога во все века было много, не извелись они и теперь. У человека претензия к Богу. Где ее исток? Пророк указывает четко – душа надменная. Иногда к Богу бывают претензии у людей слабых, невидных и, кажется, очень даже смиренных. Однако смирение это ложное, кажущееся. Вино обманчиво. Фактически за этой слабостью, жалостью сокрыта душа надменная. Только надменный человек, как бродящее вино, не успокаи­вается. Праведный же верою своею жив будет. Дочь одного священника при Советской власти хотела стать монахиней, но вышла замуж за вдовца с детьми и своих семерых родила. Отец погиб в Соловецком лагере. У мужа что-то случилось с головой, и он ушел скитаться. Шли гонения и репрессии.

Старшего сына арестовали за то, что собрал колоски на поле. Другой сын застрелил из ружья отца свою сестренку. Женщина много молилась. Нескон­чаемое, как ад, и ненасытное, как смерть, лихолетье. Не было ответов на мо­литвы. Женщина спустила все свои иконы по течению Енисей-реки, и с ним вместе вера ушла. Не хаяла она Бога, но и не благословляла. Род пошел на вымирание.

Что это:

– слабость?

– отчаяние?

– безысходность?

И то, и другое, и третье. А корень где? Как ни прискорбно сказать, но в несмирении души, в надменности духа, не приемлющего пути Божии тако­выми, каковы они есть.

Несогласие философов с Богом расширяет душу свою, как ад, и как смерть ненасытно... В этот шеол с легкостью сыплются все доводы бого­словов и святых и самая милость и правда Божия. Таково бродящее вино мыслей и чувств надменного человека, и нет ему успокоения. Надменность заглотит все и всех, соберет народы и захватит все племена. Богу места не оставит.

Слова пророка Аввакума о надменном человеке часто приводятся святы­ми отцами при обличении ими греха гордости и надменности.

Св. Киприан Карфагенский: «Мы [пастыри] должны собирать и ох­ранять всех овец, которых Господь стяжал Своею Кровию и страданиями, и не допускать, чтобы смиренные и скорбящие наши братья были так жесто­ко презираемы и попираемы гордостию и превозношением некоторых [рас­кольников. – Г.Ф.]. В Писании говорится: презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает; иже разшири аки ад душу свою249. Подобных людей обличает и осуждает Господь»250.

Своеобразное исполнение слов пророка Аввакума о надменном человеке описывает из своей жизни св. Афанасий Великий. В годы правления импе­ратора Юлиана Отступника искренние друзья святого Афанасия убедили его скрыться от гонения у аввы Феодора, начальника монахов тавеннисийотских. Монахи аввы Феодора волоком тянули корабль, в котором находился страдавший от сердечной болезни Афанасий. Святой архиепископ сказал при этом авве Феодору и авве Паммону: «Сердце мое исполнено твердой веры не столько во время мира, сколько во время гонений. Ибо несомненно уверен я, что, страдая за Христа и укрепляемый Его милостью, если буду умерщвлен, то тем паче обрету у Него милость». При этих словах святителя авва Феодор и авва Паммон улыбнулись, а последний почти засмеялся. Святой Афанасий не без смущения сказал им: «Для чего смеетесь, когда говорю это? Неужели осуждаете меня в боязни?» Тогда старцы объяснили архиепископу, почему они улыбнулись при его словах: «В сей самый час умерщвлен в Персии Юли­ан. Ибо так предрек о нем Бог: презорливый и обидливый муж и величавый нечесоже скончает251». Так и сбылось, как это выяснилось вско­ре. Об этом «Сказание об аввах Феодоре и Паммоне блаженного Афанасия, Епископа Александрийского»252.

Заставляя в духовной жизни, прп. Марк Подвижник (один из отцов Египетских IV-V века) прилагает слова пророка Аввакума о надменном че­ловеке к душе нераскаянной, но подвизающейся в деятельной монашеской жизни. «Кто говорит, что он не имеет нужды в покаянии, тот считает себя праведным и называется в Писании порождением злым; ибо чрез мнение о своей праведности, являясь как бы совершившим покаяние, сам того не зная, вместо распятия, совокупляется со страстями: ибо самомнение и кичли­вость суть страсти. Имеющий самомнение не может спастись; ибо в Писании сказано презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает253»254. Покаяние не может у христианина уйти в прошлое, оно есть его всегдашнее состояние, иначе не христианин, а душа надменная, та, которая не успокаивается в Боге.

Блж. Иероним находит три пророческих приложения к словам пророка Аввакума о надменном человеке.

Во-первых, пророк обращает эти слова к своему современнику, опусто­шившему Иудею и разорившему многие народы и страны. «НАВУХОДО­НОСОР, царь Вавилонский, будет обольщен гордостью своею. И, как вино производит на упивающегося такое действие, что, когда он поднимется, то ни ноги его, ни мысли не исполняют своих обязанностей, а быстрота мыс­лей приходит в расстройство, так и человек надменный не будет величаться, и не доведет своего желания до исполнения»255. Как и предшествен­ники Навуходоносора, строители Вавилонской башни, как вино, вскипели, строя башню до небес в надменности своей, и не достроили, – так и Навухо­доносор, поглотив, как смерть и как преисподняя, многие народы, не завер­шил устроение своей империи. И эта Вавилонская башня осталась недостро­енной. Скоро пришел конец Халдейскому царству.

Второе толкование, опираясь на перевод Семидесяти, дает блж. Иероним таким образом: «Все, что мы сказали о Вавилоне и Навуходоносоре, может быть отнесено к этому миру и к ДИАВОЛУ, который поистине высокомерен и величается, и думая, что он есть что-то такое, ничего не доводит до конца, ибо всякое усилие его и всякий труд его будет заключать в себе погибель... Он услаждается, обманывая все народы и собирая к себе все племена. Ког­да же они увидят его низверженным в бездну и брошенным в тартар... они единогласно возопиют: «Горе диаволу, который умножил себе не свое! Горе куропатке, собравшей то, чего она не произвела на свет»256.

Если первое толкование историческое, то второе – духовное. Диавол берет в этом мире не свое, но будучи низвержен в бездну, он теряет все.

Некогда, хищнически, он овладел народами, ввергнув их во тьму идолослужения, но все потерял, когда народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет257. В мире же, который лежит во зле, он похищает свои жертвы. Придет вре­мя – потеряет все.

Приводит блж. Иероним и третье понимание Аввакумовых слов, отно­ся их к кончине времен. Толкование эсхатологическое. «Но эти слова могут быть истолкованы также и в отношении АНТИХРИСТА, который будет на­столько горд и надменен, что сядет в храме Божием, представляя себя Богом; и как ад и смерть он погубит и соберет к себе столь многих, что, если бы это было возможно, будет обольщать даже избранников Божиих258. А соберет он к себе все племена и подвергнет своему обольщению все наро­ды. Но те, которые впоследствии увидят, что он убит духом уст Христовых, поймут, что было истинно прежде предсказанное о нем, и скажут слова, ко­торые следуют за сим в тексте»259.

Св. Кирилл Александрийский толкует слова в двух значениях – исто­рическом и духовном, следуя путем Иеронимова толкования. «Презор­ливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает... Этими словами указывается в историческом отношении нечистый и богопро­тивный Навуходоносор, в духовном же – опять сатана... Сущность дела не изменяется, – относить ли смысл этих слов к самому сатане или ра­зуметь мужа Вавилонского. Презорливым называет его или за его са­монадеянность или за чванство, а обидливым и величавым за то, что он вследствие великой надменности и пустой спеси, так сказать, никак не хочет допустить мысли о несравненном превосходстве всемогущего Бога. Такой ничесоже скончает»260.

Блж. Феодорит словами пророка характеризует гордого и надменного че­ловека. «Презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже сконча­ет. Посему знай: кто водится самомнением, высоко о себе думает, и пренеб­регает Мое долготерпение, тот не надолго воспользуется сим владычеством над другими. Иже разшири аки ад душу свою, и сей яко смерть ненасыщен: и соберет к себе все языки, и приимет к себе вся люди; потому что, подобно аду и смерти, не сознает в себе сытости и, покоряя себе всех людей, не может удовлетворить своему желанию владычествовать»261.

Аввакум на божественной страже.

В ночи мучительных вопросов, стоя на башне, пророк услышал Божий от­вет по жалобе его. Теперь он знает, что отвечать людям. Теперь он на все века провозвестник веры, которою живет праведная душа. Не отчитывался Бог на вопросы ума, но дал мир сердцу и твердую жизненную опору.

Ответ дан.

Молчание Божье в ночи.

И зазвучали две песни.

От многоголосья всех, претерпевших море несправедливостей этой жиз­ни звучала насмешливая песнь в адрес надменному человеку, творящему зло и неправду ненасытно.

Звучала и единого пророка песнь, не праведника воспевающая, а Бога вся­кой правды. Песнь Аввакума – пророка.

Эти две песни и составляют дальнейшее содержание пророческой книги. Насмешливая песнь от лица всех надменному человеку262и песнь пророка Аввакума Богу праведников263.