13/1 Июня 95.

Возлюбленная! Я только что приехал в Берлин и бросаюсь за перо, чтобы писать тебе: наконец я могу писать тебе…

Нет, Лидия, и теперь не могу я тебе писать — ничего, кроме одного признания: прежде чем ты ответишь на него так или иначе — что могу я сказать еще?

«Sono medesimo… Sono medesimo amandoti ardentemente…».589Вот что телеграфировал я тебе — и — ты знаешь меня — не лгал.

Почему же не мог я писать тебе? Потому, что был тебе неверен. Я был тебе материально неверен, Лидия. С женой в Москве я жил как муж, победив настойчивыми увещаниями590ее сопротивление и не скрывая от нее, что тебя люблю больше591, нежели ее. В своей внешней неверности я был тебе все же верен; тебе — и себе, ибо на такую измену способен был в возможности (как и говорил тебе) в каждую эпоху нашей любви. Ты можешь оценивать меня, как хочешь; но прежде всего ты должна меня знать и, если любишь, любить таким592каков я в действительности… О возлюбленная, я жду твоего ответа. Не мучь меня ожиданием, телеграфируй мне, что происшедшее не изменяет твоего чувства ко мне. Лидия, дорогая, приезжай сказать на моей груди, что ты простила. Я безумно жажду тебя. Ревнуй меня, отталкивай, или даже лишай своей ревности; но знай, что я все твой, помимо своей воли — твой.

В.

Сообщенное мною пусть остается тайной для всех; кроме нас двоих, здесь замешано и третье лицо. Мой адрес (для писем):

Herm Wenceslaus Ivanov bei Frau Dr. Löwenheim Rathenowerstrasse 45IV Berlin NW.593