27 Окт. 95 г.

Дорогой мой дурачек!

т. е. мой глубокоуважаемый друг, итак, мы вернулись к фундаменту, разрушив храм любви862.

Мой милый Вячеслав, поспешим его вновь в 3 дня воздвигнуть. Ну подумай сам, разве я Д. М.? Разве ты не довольно кусал и душил меня, чтобы навек напугать дружбу и отогнать ее от порога нашего храма?

Это в ответ на письмо с addio amore, кот<орое> я получила только что. Да, мой миленький дурачек, ссориться мы будем, но что же из этого. Если ты желаешь иметь во мне вторую Д. М., то разойдемся не медля. Если ты хочешь, чтобыстобою, а незатобою шла та женщина, которая стояла около тебя на Vaulhom’e863, купаясь в туманном море, освещенном мистическим солнцем, если ты хочешь этого, тогда терпи мои вспышки и бешенства, с’est a prendre ou ä laisser864! Что касается второго вопроса, я на него ответила еще раньше получения твоего письма, какою–то интуицией. Я послала на postes restantes865телеграмму вчера: sono tua amica, sempre teco866! Я писала это, потому что хотела нестерпимо тотчас же по прочтению твоего длинного письма дать тебе почувствовать всю глубину своей дружбы. Мне кажется теперь, что Женевская вспышка была последним отблеском Московского эпизода. Amen. Ti credo867.

Теперь практическая сторона дела. Милый, ты знаешь, как страстно желала бы я лично иметь тебя within reach868! (помнишь террасу в Mürren869, чай и английская беседа). Но, по обыкновению, хочу быть разумной и обсудить вопрос с его деловой стороны. Я, конечно, в этом деле мало понимаю, но прежде всего безусловно отвергаю брать в соображение выгоду заработкатотчас же.Это соображение надо откинуть и свободно от него обсудить вопрос: 1) что выгоднее для широкого и более далекого будущего: берлинское докторство и русск<ое> магистерство после него или русское магистерство без него, и 2) что м<ожет> б<ыть> лучше для научной твоей деятельности помимо карриеры.

Как же, вдруг, обмануть Гиршф<ельда> и всю комп<анию> твоих ученых покровителей. Разве Германские связи не пригодятся?

А что касается поэзии, то если ты примешься за заработок, addio870сборник в академию871. Вообще в смысле споркости работы не может быть сравнения между Берлином и Россией, как мне кажется, если ты захочешь всей силой налечь на дело. Итак, если тебе выгоден в широком смысле Берлин, — выбирай его, если Россия — то оставайся там. Затем остаются соображения наших личных отношений. Ранее лета я ни в каком случае в Россию попасть не могу, да и то, быть может, в полный ущерб моему делу. Дело упростилось бы, если бы мы разрушили храм до фундамента, но, дурачек, в уме ли ты? Затем надеюсь, que vous ne boudez pius872, а если да, tant pis pour vous873! Я не только могу мысленно прижать к тебе мою «пепельную» голову и поцеловать тебя крепко, крепко, но не как друга, гадкий формалист.

Твоя пантера Лидия.

Не сердись по поводу усыновления: мы с тобою ужо поделимся лично. Те bacio amor mio874.