10 Июля, утром

Дорогая Лидия!

В оправдание свое, против страстных обвинений твоего первого письма после моей телеграммы1244, скажу следующее.

Свидание с Г<олыптей>ном и твои письма уверили меня в двух фактах: 1) что ты — по всей вероятности — не беременна; 2) что теперь ты вдруг стала поправляться и чувствовать себя лучше физически и нравственно, под соединенным влиянием а) уже почти месячного пребывания в горах, б) мысли о том, что я с тобой по первому твоему зову и, главным образом, в) устранения мучительной заботы о беременности. Я не говорю, что все это было так; я говорю только, как я представлял себе твое состояние. —

Далее, — раз ты не беременна, состояние здоровия идет на улучшение — то мы должны считаться сугрозой Милана…Впрочем, здесь я предоставляю говорить тебе самой: «Мне кажется, — пишешь ты, — что в Милан очень запаздывать невыгодно, так как сделки усиленные идут с Сентября. Значит… надо мне ехать в Женеву в середине Августа. На это пойдет неделя. Затем ехать в Париж» и т. д. Мои соображения были приблизительно те же. Я предвидел, что мы «ci separeremo piü presto»1245, если я приеду в Швейцарию. Вот почему мне казалось выгоднее с 1‑го Сентября жить вместе в Париже, где ты без сомнения должна будешь брать уроки ради дебюта и ввиду уплаченной за них вперед суммы (на что ты сама обращаешь мое внимание). Вот почему также я предложил тебе потерпеть до конца Августа разлуку и воспользоваться этим временем мне — для усиленных занятий здесь, а тебе — для твоего растительного прозябания, которое могло быть даже нарушено моим прощальным — перед поездкой в Берлин — визитом. Заметь, что ты сама пишешь, что началапоправлятьсяи чувствовать себя совсем успокоенной прибеззаботном прозябании,но что последниезаботыонашем переселенииопять нарушили [твой] необходимый тебе покой. — Прибавлю еще, что робко сделанное мной на всякий случай предложение я подчинил очень подчеркнутому мной условию: «если ты [себя] чувствуешь действительное физическое улучшение, и если притом успокоена нравственно, и смотришь вперед бодро и весело.."1246

Я вижу теперь, что моя прирожденная привычка делать каждый шаг не иначе, как хорошо ощупав кругом почву, подобно слепцу, — часто заставляет меня закрывать зрячие глаза при ясном дне, более полагаясь на свой испытательный посох, чем на доброе солнце. Дальнейшие рассуждения излишни. Я должен немедленно ехать к тебе, и, если ты сомневаешься, что это — мое счастие, tant pis pour toi1247. Девочку везти с собой теперь немыслимо, как ты хорошо разъяснила. Я думаю, что ее нужно оставить на все время в Париже, где, при хорошем булонском молоке, не вижу, почему нельзя было бы отнять ее от груди в Сентябре; Дуня того же мнения, и охотно остается с Пантеркой. Окончательно решить этот вопрос можно, однако, лишь с помощью Г<ольштей>на, а я еще не говорил с ним. Сегодня узнаю от Гревса в библиотеке назначенное им для моего визита время: надеюсь увидеться с ним еще сегодня1248. В случае раннего отъезда в Милан я считаю более рациональной затрату на поездку кормилицы туда же, чтобы кормление могло продолжаться еще некоторое время, — нежели затрату на ее короткое путешествие в Швейцарию, где ребенку должно будет вдобавок в критический период отлучения еще привыкать к новому климату и подвергаться случайностям долгого пути.

Сам я думаю выехать в субботу, в 10 часов вечера, в 3‑м кл<ассе>; буду в Лозанне в воскр<есенье> в 4 ч<аса> дня и немедленно же отправлюсь в Вех, где остановлюсь в гостинице и откуда, если ты не выедешь навстречу в Вех раньше, извещу тебя о своем адресе: только остерегайся разъехаться или [не встретиться] разойтись и извести <так!> раньше — б<ыть> м<ожет> телеграммой — о том, где и когда ты думаешь со мной встретиться. План мой я во всяком случае сказал; в случае изменений (напр<имер>, более раннего выезда из Парижа) дам знать. — О мебели твоей не хлопочу, п<отому> ч<то> ею всегда займется M-me Nugues, а я, кроме потери времени, ничего не достигну. Да и рано теперь об этом хлопотать. Целую тебя, дорогая, как люблю и как хочу поцеловать уста в уста… До свидания.

В.

Полученную мной депешу прилагаю1249. План твой — [поехать <?> с Пантеркой в Милан] устроить берложку для пантеры в Милане, а старшую семью под протекторатом дедушки и бабушки интернировать в Женеве, мне чрезвычайно нравится; он очень выгоден для процесса, удобен для детей, щадит нравственно их и бабушку.