3 Июля 96, вечером.

Милая, возлюбленная девочка! Как я рад, что получил наконец твой адрес и могу писать тебе — что и делаю непосредственно по прочтении твоего письма1152: стосковался я по возможности общения с тобою, хотя бы лишь письменного… Милая, милая девочка, отчего же ты так поспешила устроиться в Gryon и почему не попытала счастья в других местах, быть может, более привлекательных, например, в этой подоблачной деревне La Croix1153? Неужели виной тому все этот твой фантастический план поголовного нашего переселения в твои höhere Regionen1154?.. Милая, это страшно дорого и непрактично, сильно помешает моим занятиям, которым я предаюсь с упоением, помешает также занятиям детей и не принесет им пользы, потому что швейцарским воздухом надышаться они успеют и по твоем возвращении, а Пантерине и без того хорошо, и Анюта, которая сегодня была в Boulogne, находит ее и потолстевшей и зарумянившейся; наконец, и твое пение пострадает от осуществления твоего плана, выдуманного решительно во вкусе ассирийских или древнеперсидских царей, которые любили по своей фантазии переселять из страны в страну целые племена… Дорогая Мэнада, не сердись за мою критику твоих проектов, потерпи разлуку и одиночество, предайся жизни исключительно растительной и подари мне самое дорогое, что ты можешь дать мне после своей любви, — свое здоровье!

Дорогая возлюбленная, если бы ты знала, как я тебя люблю, как все мысли мои, свободные от моей работы, посвящены тебе, тебе было бы светло, и тепло, и уютно и в твоей одинокой светелке, окно которой смотрит в огород… Итак, моя девочка, не думай пока о семье и поищи для себя местечка получше. Поезди по окрестностям и пожертвуй, в случае [нужд<ы>], если найдешь что–нибудь по сердцу, маленькими издержками, как, напр<имер>, [оплаченной] отданной вперед квартирной платой. [Милая] Дорогая милая, благодарю тебя за депешу и ласковые строки, которые мне дали много счастия, и за таинственные часы с таинственным девизом, которых жду с нетерпением, и за то, что ты купила себе от меня часики и написала на них тот же девиз… Это ты сделала так хорошо, так хорошо!… Жаль только, что ты купила мне не черные часы, как себе, — [жаль, что] я тебе не сказал, [об этом] что люблю черное… [Я не видел еще твоего подарка, который уже люблю] Впрочем, не думай, что мне не нравится твой подарок, которого я не видел еще и который уже люблю заочно за то, что он твой, да еще «личный», да еще с твоим инициалом и девизом; притом я верю твоему вкусу. Как бы ни были, однако, красивы и дороги мне эти часы, они будут ненастоящие мои часы,а только подобие и замена этих последних. Хорошо ли бьются, не отстают ли моинастоящие часы,которые я слушал и целовал в ночь перед нашей разлукой?.. О милая, если бы ты знала, как тыдорогамне, как ты составляешьсамую дорогуюдля меня часть меня самого! Я живу теперь скрепя сердце, думая только о деле, наполняя пустоту душевную образами истории и бескорыстными, нежными, тихими мечтами о твоей одинокой жизни, о твоей крестьянской комнатке, о твоей девственной(NB)постели, о твоем здоровьи, о твоем благе. — Покрепись, дорогая, не затоскуй…

Твои две картолины из Лозанны испугали нас…1155Будь терпелива, разумна, лижи свой окорок (!) и вегетируй…1156Милая возлюбленная, какие непоэтичные письма мы пишем теперь друг другу! Ты также так заботливо и длинно распространяешься о моих жареных котлетках и яйцах всмятку! «Всему свой миг»1157… А впрочем, этот реализм семейственного характера вовсе не идет против моего вкуса и, главное, не беспокоит меня за пылкость нашего [настоящего] чувства в настоящий момент. Я вижу это из того, что, как бы реалистично я ни писал тебе, [моя] для меняпотребностьписать отебе,илио моей любви к тебе,и мне трудно начать говорить о чем–нибудь другом, хотя я и знаю, что ты живо интересуешься всем, что я сообщил бы тебе о семье и Сереже, и своих встречах и занятиях, и распределении времени и т. д. Мне хочется писать тебе, но хочется писать лишь одно, что ялюблю, люблю, люблютебя и что эта любовь — самое важное для меня в моем внутреннем мире. А пока наши письма диктует это влюбленное биение наших сердец, тогда еще

«в них есть любовь, в них есть язык»1158.

Кажется, все, что я набросал тебе, написано очень нескладно; но я не хочу больше писать тебе складно. А теперь иду на почту, чтобы письмо ушло завтра рано утром и ты поскорей получила его.

О, как я счастлив твоей любовью!

Sono felice. Sto studiando. T’amo1159.

Весь твой

В.

Часы мне ссудила Анюта. Твои золотые поправляются за 4,50 fr<ancs>1160. В семье все идет превосходно. Будь здорова. Есть ли в Gryon доктор? — Целую твоиколени.