Берлин 16 Мая

Итак, сегодня вечером я выезжаю в Россию… Как долго ждал я этого дня! Как мечтал о нем! А когда он настал, мне тяжело и тоскливо на душе, и я охотно остался бы по сю сторону «рубежа», если бы «в покорной тоске» не ждала менятамстаруха–мать523. Как жутко ехать в Россию! Словно из светлого мира божьего <так!> уходишь в киммерийскую ночь…524Ты знаешь, что я не люблю либеральных фраз; но в течение девяти лет и особенно в течение последних четырех из них я чувствовал себя слишком свободным, чтобы не чувствовать живо всей унизительности возврата в отечественноеподданство.Дай Бог, чтобы пришлось увидеть за рубежом побольше отрадных явлений, чтобы родина понравилась мне, а я родине. Быть может, дым отечества усладит меня525; но сегодня я тоскую, расставаясь с гостеприимною почвой старой культурной Европы. Сегодня я в грустно–лирическом настроении и потому пишу тебе. Ты понимаешь меня; ты меня любишь. Тебе — последние строки того долгого и, несмотря на все блуждания, благодатного периода моей жизни, который научил меня, что своим и родным можно называть только свое и родноепо духу.Прощай, родная Европа, и пусть будет мне определено судьбою скорое и радостное с тобою свидание.

И ты, Лидия, будешь далеко–далеко от меня. Вести от тебя будут доходить до меня поздно… И сегодня я не имел твоего письма: это значит, что буду лишен его еще ряд дней…

Скорее освобождайся, милая, от своих парижских дел; я также не засижусь в Москве. Скорее устроим наше свидание! Мне тяжело без тебя. Прощай. Посылаю тебе бесконечные страстные поцелуи. В.526

Адрес:

Николаю Николаевичу Голованову,

Москва, Ильинка, Купеческий банк — с передачей мне.