4 Янв. 97

Милая, милая девочка! Как же это так, что ты такая слабенькая и больная? Меня это так беспокоит! Когда же ты будешь покрепче?. И еще беспокоит меня мысль, что Сережа очень, по–видимому, огорчил тебя. Прошу подробно рассказать мне, в чем дело и каков он вообще1542. Я стал так верить в его любовь к тебе и в благородство и глубину его натуры. Я, конечно, не придаю никакого значения детским выходкам, как бы дурны они ни были, — какдействиям·,но я боюсьсимптомов.— Милая девочка, твои строчки, написанные кровью в воспоминании о «Lydia von Zinovieff»1543, — machen mir ausserordentlich viel Spass1544; для меня такое наслаждение видеть капельки твоей крови, да еще стекающиеся в «ora e sempre» и другие хорошие словечки! — Und ich küsse die Zeilen inbrünstig…1545Только не раскрывай себе артерии для того, чтобы начертать мне тем же способом дальнейшие излияния своего нехорошего, — недостаточно (как мне кажется по некоторым признакам) целомудренного сердечка… Und, höre mal, bist du denn jetzt — wirklich ethisch genug?!1546Помни, в каком доме ты хочешь [остановиться] найти приют через неделю!.. Что, если ты, только что вырвавшись из берлоги Редонщиков, Фриссонщиков и Пэдерастов1547, — покажешься здесь не kritisch и даже не ethisch1548? Что скажут о тебе и обо мне Fr. Dr. L<öwenheim> и Herr Studiosus Leo L<öwenheim>, и с ними die sämtlichen «Ethiker» beiden Geschlechts?!1549Ибо, хотя этическая Калипсо и придает себе вид погребальной урны — не пугайся, я разумею: по отношению по вверенным ей тайнам, которые, по ее уверениям, «begraben»1550в ней, — однако я не допускаю, чтобы женщина вообще имела достаточное основание сравнивать себя по замкнутости с этим абсолютно лишенным отверстий сосудом (не скандализуйся!), и меньше всего могу допустить подобное по отношению к этическим женщинам. Дело в том, что, по объяснению моей этической подруги, члены их общины (ибо она скорее Gemeinde, чем Verein1551) стараются воспитательным образом воздействовать друг на друга, что обусловливает стремление их быть друг с другом по возможности откровенными, облегчать душу признаниями, — скажем, своего рода исповедью. Например, Frau X. жалуется своим сестрам по Тайному Советнику Ферстеру1552на свой внутренний разлад с мужем, который, хотя и посещает «die Ethische»1553ради поддержания солидарности с женой, однако, — увы! — остается верующим Израэлитом и столь же усердно посещает синагогу, в сопровождении, впрочем, своей жены, Израэлитки свободомыслящей, но в свою очередь ищущей поддержать солидарность с мужем; выслушав жалобы, сестры во Ферстере начинают вздыхать и сочувствовать, а более стремительные ставят вопрос ребром и указывают на пример Норы, которая не задумалась покинуть мужа–филистера1554. Одним словом, в «Обществе» существует so eine Art ethische Beichte1555и, в связи с этим, так сказать, eine Art ethisches Geklatsch1556—понимать, конечно, im hochethischen Sinne1557и не смешивать mit dem gemeinen Weiberklatsch1558. Сообщая тебе все это к сведению, милая и возлюбленная, но часто опрометчивая1559девочка, напоминаю, в какой мере ты должна чувствовать себя kritisch и особенно ethisch, если ты хочешь воспользоваться гостеприимством этого научно–этического дома.

Был у Моммзена, но старик ушел до 5 часов вечера в библиотеку. Придется идти в другой раз.

Посылаю ключик от твоего саквояжа.

Я вижу по глазам родственников L<öwenheim>, что она им рассказывала мои тайны — но они, конечно, не подают вида, что знают, — и в конце концов, б<ыть> м<ожет>, я слишком подозрителен1560.