Судьи съѣзжались въ Гайтсбери во вторникъ, и Сема Бретля выпустили. Мистеръ Джонсъ при этомъ случаѣ съ негодованіемъ требовалъ чтобъ его кліента выпустили безъ порукъ, но на это судьи не согласились. Адвокатъ пытался объяснить имъ что нельзя требовать поруки за явку обвиняемаго который освобождался за недостаткомъ уликъ. Но сэръ-Томась и его товарищи подобныхъ доводовъ слушать не хотѣли. Если другіе участники будутъ наконецъ пойманы, а Бретль тогда не явится, правосудіе пострадаетъ, говорилъ сэръ-Томасъ. Сельскіе судьи вообще отличаются больше здравымъ смысломъ и вѣрнымъ тактомъ нежели точнымъ знаніемъ всѣхъ тонкостей закона. Можетъ-бытъ, воззрѣніе мистера Джонса было правильное. Однако потребовались поруки, и достать ихъ оказалось не легко. Мистеръ Джей, желѣзный торговецъ въ Варминстерѣ, отказался. Когда мистеръ Фенвикъ говорилъ съ нимъ объ этомъ, онъ отвѣтилъ что мѣстные владѣльцы до такой степени возстановлены противъ его зятя что онъ не рѣшается вступиться за него. Фенвикъ обѣщалъ взять на себя денежный рискъ, но Джей отвѣчалъ что затрудненіе не въ этомъ. "Вотъ маркизъ, и сэръ-Томасъ, и сквайръ Гринторнъ, и нашъ священникъ, всѣ говорятъ что его вовсе не слѣдуетъ брать на поруки." Да и кому охота разглашать свою бѣду предъ всѣми? Не мало было хлопотъ и съ Джорджемъ Бретлемъ въ Фордингъ-Бридакѣ. Джорджъ Бретль былъ осмотрительный, упрямый, работящій человѣкъ, не страдающій избыткомъ чувствительности и весьма мало заботящійся о томъ что будутъ говорить о немъ, если только рента заплачена. Но онъ вбилъ себѣ въ голову что Семъ виновенъ, что онъ во всякомъ случаѣ человѣкъ никуда негодный, который долженъ быть удаленъ изъ семейнаго гнѣзда, и что ему не слѣдуетъ оказывать никакой помощи. Однако фермера мистеръ Фенвикъ уговорилъ, и затѣмъ самъ вызвался быть вторымъ поручителемъ. Его сильно отговаривали и Джильморъ, и дядя Джильмора, салисберійскій стипендіатъ, и другіе. Благосклонность, которую онъ нѣкогда оказывалъ молодому человѣку, не принесла хорошихъ плодовъ, и неблагоразумно въ настоящемъ случаѣ, такъ говорили друзья, подвергать свое ими излишнимъ пересудамъ. Фенвикъ согласился остаться всторонѣ, если найдутся другіе поручители. Но когда возникло затрудненіе, онъ предложилъ себя и былъ, по необходимости, принятъ.

Когда Сема выпустили, онъ, какъ звѣрь долго просидѣвшій въ клѣткѣ и вырвавшійся наконецъ на свободу, не зналъ какъ воспользоваться ею. Онъ стоялъ въ сѣняхъ суда глядя кругомъ и какъ будто не собираясь уходить. Констабль опросилъ его имѣетъ ли онъ средства добраться до дому; онъ отвѣчалъ: "тутъ рукой подать". Констабль предложилъ ему пообѣдать, но онъ отказался и продолжалъ стоять, озираясь кругомъ. Вскорѣ Джильморъ и Фенвикъ подошли къ нему. Сквайръ первый заговорилъ.

-- Бретль, сказалъ онъ,-- надѣюсь, вы пойдете теперь домой и приметесь хоть на время за работу съ отцомъ.

-- Этого я не знаю, отвѣчалъ молодой человѣкъ, не удостоивъ сквайра взглядомъ.

-- Семъ, пожалуста, ступайте прямо домой, сказалъ настоятель.-- Мы сдѣлали для васъ что могли, и вамь не слѣдовало бы намъ противиться.

-- Мистеръ Фенвикъ, если вы мнѣ скажете чтобъ я пошелъ въ (Онъ готовъ былъ назвать очень дурное мѣсто, но удержался изъ уваженія къ настоятелю.) Куда вы мнѣ скажете, туда я и пойду.

-- ПрекрасноІ Такъ я говорю вамъ чтобы вы шли на мельницу.

-- Не знаю, пуститъ ли меня отецъ къ себѣ, сказалъ онъ, едва удерживая рыданія.

-- Конечно, пуститъ съ радостью. Скажите ему что вы здѣсь говорили со мной и что я зайду къ нему завтра.

Настоятель опустилъ руку въ карманъ и, шепнувъ что-то, предложилъ юношѣ денегъ. Но Семъ отвернулся и, покачавъ головой, отошелъ.

-- Я думаю что этотъ человѣкъ также невиненъ какъ мы съ вами, сказалъ Фенвикъ.

-- Я не знаю что и думать, возразилъ Джильморъ.-- Вы слышали что маркизъ въ городѣ? Гринторнъ сейчасъ сказалъ мнѣ.

-- Въ такомъ случаѣ мнѣ лучше уѣзжать, намъ обоимъ нѣтъ мѣста въ Гайтсбери. Вы вѣдь также покончили здѣсь дѣла, отправимтесь домой.

Джильморъ въ этотъ день обѣдалъ въ домѣ настоятеля и разговоръ шелъ, конечно, о дневныхъ дѣлахъ. Споръ происшедшій на фермѣ былъ отчасти извѣстенъ мистрисъ Фенвикъ.

-- Знаете ли, я на половину горжусь, а на половину боюсь, сказала она сквайру.-- Я знаю что маркизъ старый дуракъ, гордый, самолюбивый и несносный, а между тѣмъ мнѣ представляется что онъ все-таки маркизъ, владѣетъ двумя тысячами слишкомъ акровъ земли въ приходѣ, живетъ въ Торноверъ-Паркѣ, и что поэтому ему слѣдуетъ оказывать уваженіе.

-- Франкъ вчера не оказалъ ему уваженія, сказалъ сквайръ.

-- Онъ ничего не уважаетъ, отвѣчала жена.

-- Ты несправедлива ко мнѣ, Жанета. Я тебя очень уважаю, да и всѣхъ дамъ въ Вильтшейрѣ болѣе или менѣе, да, могу сказать, и всякую женщину. Я бы и его до нѣкоторой степени уважалъ, еслибъ онъ не выводилъ меня изъ терпѣнія своею глупостью и надменностью.

-- Ты знаешь что онъ можетъ сдѣлать намъ много вреда, замѣтила мистрисъ Фенвикъ.

-- Что можетъ, то сдѣлаетъ, отвѣчалъ настоятель.-- Онъ, конечно, бранитъ меня. Но на это онъ, вѣроятно, и прежде не скупился. Теперь онъ будетъ увѣрять что я источникъ всякаго зла, а этому не повѣрятъ. Упорная, постоянная враждебность, безпрестанно дѣйствующая, но удерживаемая въ границахъ умѣренности, опаснѣе въ наше время чѣмъ вспышки мстительной злобы. Маркизъ не можетъ выслать вооруженныхъ людей чтобъ убитъ меня или бросить въ темницу. Онъ можетъ только кидать въ меня грязью, а чѣмъ больше онъ будетъ забирать ея разомъ, тѣмъ меньше долетитъ.

Что касается до Сема, то они рѣшили, виноватъ ли онъ или невиновенъ, убѣдить стараго мельника въ его невинности, на сколько это удастся сдѣлать соединенными усиліями.

-- Онъ невиновенъ предъ закономъ пока виновность его не доказана, сказалъ сквайръ.

-- Въ такомъ случаѣ мы совершенно въ правѣ увѣрять отца въ его невинности, сказала мистрисъ Фенвикъ.

Съ этимъ Джильморъ не согласился, а настоятель улыбнулся доводамъ жены. Однако оба признали за лучшее распространить по приходу что Семъ непричастенъ къ совершенному въ ту ночь преступленію. Внутренно Джильморъ оставался при своемъ прежнемъ убѣжденіи.

-- Имѣете вы вѣсти изъ Лоринга? опросилъ онъ мистрисъ Фенвикъ, собираясь уходить.

-- Весьма часто. Она совершенно здорова, мистеръ Джильморъ.

-- Мнѣ иногда хочется съѣздить туда взглянуть на нее.

-- Что жъ? И она, и тетка ея будутъ, конечно, очень рады васъ видѣть.

-- Но благоразумно ли это?

-- Если вы спрашиваете, такъ я считаю обязанностью сказать вамъ что, по-моему, это было бы неблагоразумно. На вашемъ мѣстѣ я оставила бы ее нѣкоторое время въ покоѣ. У Мери сердце золотое, но она женщина, и какъ другія женщины, чѣмъ больше за нею ухаживать, тѣмъ больше она будетъ упираться.

-- Мнѣ все кажется, сказалъ Джильморъ,-- что для успѣха въ любви мущинѣ надо вовсе не быть влюбленнымъ, или по крайней мѣрѣ скрывать свое чувство.

Затѣмъ онъ пошелъ домой одинъ, чувствуя на сердцѣ ту гнетущую тяжесть которая происходитъ отъ необузданнаго стремленія къ недостижимому благу. Ему казалось что ничто на свѣтѣ не имѣло бы цѣны, еслибы Мери продолжала стоять на своемъ отказѣ, и что если она не дастъ ему согласія очень скоро, то онъ лишится уже воякой способности къ наслажденію и радости.

Да слѣдующее утро, тотчасъ же послѣ завтрака, мистеръ Фенвикъ съ женою отправились вмѣстѣ съ Джильморомъ на мельницу. Они пошли селомъ, потомъ тропинкой внизъ къ мостику для пѣшеходовъ и оттуда берегомъ рѣчки. Было прекрасное октябрьское утро, 7-е октября; Фенвикъ разговаривалъ о фазанахъ. Джильморъ любилъ стрѣлять кроликовъ и куропатокъ на своей землѣ и ѣздилъ иногда на дальнія охоты. Но были когда-то непріятности изъ-за маркизовыхъ фазановъ, и съ тѣхъ поръ онъ оставилъ ихъ въ покоѣ. Несомнѣнно что въ его имѣніи, состоявшемъ большею частію изъ низменностей и заливныхъ луговъ, неудобно было разводить фазановъ, а если фазаны попадались, такъ по всей вѣроятности принадлежащіе лорду Тробриджу. Но несомнѣнно также что фазаны лорда Тробриджа кормились на землѣ Джильмора. Тѣмъ не менѣе онъ отказался отъ мысли разводить свою дичь въ Булгамптонѣ.

-- Честное слово, Джильморъ, сказалъ настоятель, когда фазанъ поднялся у нихъ изъ-подъ ногъ,-- послѣ того что было вчера, я на вашемъ мѣстѣ сталъ бы стрѣлять безъ церемоніи.

-- Вы стали бы платить зломъ за зло, Франкъ?

-- Кажется, сталъ бы.

-- Хорошее ли это правило для священника?

-- Это правило весьма хорошее для сквайра. А что касается до ученія о воздаяніи добромъ за зло, то прежде чѣмъ исполнять его, надо хорошенько разобрать свои побужденія. Если человѣкъ дѣйствительно руководствуется христіанскимъ стремленіемъ прощать своимъ врагамъ, тогда прекрасно; но если есть примѣсь въ этомъ золотѣ, если онъ просто желаетъ избѣгнуть неудобствъ ссоры, не нарушать заведеннаго порядка, и въ то же время заявить себя хорошимъ христіаниномъ, тогда онъ, по-моему, едва ли не очутится на полу между двухъ стульевъ.

Еслибы лордъ Тробриджъ слышалъ это, онъ окончательно убѣдился бы въ невѣріи Фенвика.

Они сомнѣвались что найдутъ Сема на мельницѣ; однако, подходя, они увидали его усердно работающимъ на перестройкѣ.

-- Я рада видѣть васъ опять дома, Семъ, сказала мистрисъ Фенвикъ, не безъ непріятнаго однако чувства что, можетъ-быть, она привѣтствуетъ убійцу.

Семъ коснулся шапки, но не отвѣтилъ ни слова и не поднялъ глазъ съ работы. Они прошли мимо грудъ сора, наваленныхъ предъ мельницей къ навѣсу, предъ домомъ. Тутъ, по обыкновенію своему въ свободное время, мельникъ сидѣлъ съ трубкой въ зубахъ. Увидѣвъ даму, онъ всталъ, кивнулъ головой, и потомъ сѣлъ опять.

-- Если жена ваша дома, такъ я войду къ ней, мистеръ Бретль, сказала мистрисъ Фенвикъ.

-- Она здѣсь, отвѣчалъ мельникъ, указывая головой на окно кухни. Мистрисъ Фенвикъ вошла въ домъ; настоятель сѣдъ на лавку подлѣ мельника.

-- Я отъ души радъ, мистеръ Бретль, что Семъ опять вернулся къ вамъ.

-- Онъ вонъ тамъ работаетъ съ другими, сказалъ мельникъ.

-- Я видѣлъ его, проходя мимо. Надѣюсь что онъ теперь здѣсь останется.

-- Не знаю, мистеръ Фенвикъ.

-- По крайней мѣрѣ онъ намѣренъ остаться?

-- Не знаю, мистеръ Фенвикъ.

-- Не лучше ли бы вамъ спросить его?

-- Не думаю, мистеръ Фенвикъ.

Очевидно, старикъ не говорилъ съ сыномъ объ убійствѣ, и не было довѣрія, по крайней мѣрѣ выраженнаго словами, между отцомъ и сыномъ. Ни при комъ еще мельникъ не высказывалъ своего мнѣнія о невиновности или виновности Сема. Священнику казались ужасными такія отношенія между людьми столь близкими, которые должны жить вмѣстѣ, работать вмѣстѣ, ѣсть вмѣстѣ, и имѣть одни интересы.

-- Надѣюсь, мистеръ Бретль, сказалъ онъ, что вы относитесь къ Сему со всею справедливостью, какъ къ человѣку оправданному по суду.

-- Онъ получаетъ пищу и постель, получитъ и сколько-нибудь жалованья, если заработаетъ.

-- Я не то разумѣю. Я совершенно увѣренъ что вы не лишите Сема удобствъ домашней жизни, пока у васъ есть домъ.

-- Ну, удобствъ здѣсь теперь не много.

-- Я разумѣлъ ваше мнѣніе о совершенномъ преступленіи. Я убѣжденъ что Семъ непричастенъ къ нему.

-- Ничего не могу сказать объ этомъ, мистеръ Фенвикъ.

-- Но вамъ было бы утѣшительно считать его невиновнымъ?

-- Не утѣшительно говорить объ этомъ, и я не желалъ бы, съ вашего позволенія, мистеръ Фенвикъ.

-- Я ничего больше не буду спрашивать, но повторю мое мнѣніе, мистеръ Бретль. Я увѣренъ что онъ точно также не участвовалъ въ этомъ разбоѣ и убійствѣ, какъ я.

-- Надѣюсь что такъ, мистеръ Фенвикъ. Убійство преступленіе страшное. А теперь, если вы потрудитесь сказать мнѣ сколько вы заплатили адвокату въ Гайтсбери....

-- Не могу еще съ точностью опредѣлить. Какіе-нибудь пустяки. Не безпокойтесь объ этомъ.

-- Я намѣренъ платить что долженъ, мистеръ Фенвикъ. Пока еще есть возможность, хоть иногда и трудненько бываетъ.

Настоятель принужденъ былъ обѣщать что пришлетъ ему счетъ мистера Джонса, затѣмъ позвалъ жену, и они ушли съ мельницы. Семъ все сидѣлъ на лѣсахъ и ни разу не сошелъ, пока посѣтители были въ домѣ. Мистрисъ Фенвикъ удачнѣе подѣйствовала на женщинъ нежели настоятель на отца. Она рѣшилась утверждать что положительно убѣждена въ невинности Сема, и онѣ горячо благодарили ее.

Настоятель съ женой пошли домой не тѣмъ же путемъ какимъ пришли, а по большой дорогѣ на выселки, находящіеся не далеко отъ Вязниковъ. Оттуда шла тропа въ Булгамптонъ, полемъ, мимо рощи принадлежащей маркизу. Все мѣсто было лѣсистое, и эта именно роща славилась обиліемъ фазановъ. На тропинкѣ, вооруженный ружьемъ, съ охотникомъ, также вооруженнымъ, стоялъ маркизъ Тробриджъ.

Фенвики слышали два-три выстрѣла, но не обратили вниманія, иначе они вернулись бы назадъ.

-- Не говори ничего, сказалъ настоятель, идя быстро подъ-руку съ женою.

Маркизъ стоялъ и хмурился; но онъ былъ человѣкъ благовоспитанный, и когда мистрисъ Фенвикъ поравнялась съ нимъ, онъ приподнялъ шляпу. Настоятель приподнялъ свою, жена его поклонилась, и они прошли, не говоря ни слова.

-- Не было повода, а то я сообщилъ бы ему что Семъ Бретль благополучно живетъ дома съ отцомъ, сказалъ настоятель.

-- Какъ ты любишь войну, Франкъ!

-- Если война открытая и честная, я не прочь.