Лордъ Сентъ-Джорджъ началъ поливать воду масломъ, относительно неудачной булгамптонской часовни, дна черезъ два послѣ встрѣчи съ отцомъ у адвоката. Отецъ принужденъ былъ уступить и, какъ это всегда случалось по приговору судьбы, предоставить сыну дѣйствовать такъ какъ онъ сочтетъ за лучшее. Ужасная ошибка Пакера имѣла столь непріятныя послѣдствія что маркизъ не могъ не уступить. Въ тотъ день, прежде чѣмъ разстаться съ сыномъ съ Вестминстерѣ, гдѣ имъ надо было разойтись по различнымъ палатамъ, онъ усердно просилъ его чтобы масло было не слишкомъ жирно. Но сынъ не сдѣлалъ ни малѣйшей уступки.

-- Онъ такой негодяй, доказывалъ маркизъ, говоря о своемъ непріятелѣ.

-- Я не вполнѣ увѣренъ, милордъ, что вы можете судить какой онъ человѣкъ, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ.-- Вы его ненавидите, и онъ васъ, конечно, тоже ненавидитъ.

-- Ужасно ненавидитъ, воскликнулъ маркизъ.

-- Вы стараетесь по мѣрѣ силъ вашихъ приносить пользу Булгамптонцамъ, не правда ли?

-- Конечно стараюсь, Сентъ-Джорджъ, сказалъ маркизъ чуть не со слезами аи глазахъ.

-- Я почти увѣренъ что онъ дѣлаетъ то же самое.

-- Но ты прими въ соображеніе его жизнь.... сказалъ маркизъ.

-- Не всегда легко судить жизнь человѣка. Мы всегда судимъ жизнь людей и всегда ошибаемся. Епископъ считаетъ его хорошимъ человѣкомъ, а епископъ не такой человѣкъ чтобъ ему пришелся по вкусу развратный, невѣрующій, нерадивый священникъ, который по вашему мнѣнію ведетъ открыто развратную жизнь. Я склоненъ думать что вы ошибаетесь.

Несчастный маркизъ сердито заворчалъ и отправился въ палату лордовъ.

Подобныя невзгоды гнетутъ сердце человѣка. Если мы избавлены отъ заботъ о хлѣбѣ насущномъ, то наше счастіе или несчастіе въ этомъ мірѣ зависитъ преимущественно отъ удачи или неудачи въ мелочахъ. Хотя бы человѣкъ, ложась въ постель, зналъ что у него, есть сотни подвластныхъ, что все общество открыто ему, что его считаютъ красивымъ, умнымъ, благовоспитаннымъ, хотя бы даже пищевареніе его было хорошо и докторъ не запрещалъ ему табаку, шампанскаго и т. п., но если онъ сознаетъ что потерпѣлъ неудачу тамъ гдѣ хотѣлъ имѣть успѣхъ, хотя бы то было въ состязаніи съ самымъ незначительнымъ соперникомъ, онъ будетъ потягиваться, перевертываться и изнывать какъ самое несчастное существо. Блаженъ тотъ кто можетъ заставить страдать за себя другаго.

Лордъ Сентъ-Джорджъ написалъ священнику нѣсколько дней спустя послѣ встрѣчи съ отцомъ. Онъ и лордъ Тробриджъ жили въ Лондонѣ въ одномъ домѣ и всегда сходились за завтракомъ; но о часовнѣ между ними не было сказано ни слова въ остальные дни пребыванія въ городѣ. Лордъ Сентъ-Джорджъ написалъ священнику, а отецъ его уѣхалъ изъ Лондона въ Торноверъ прежде чѣмъ пришелъ отвѣтъ отъ мистера Фенвика

"Милостивый государь", писалъ Сенъ-Джорджъ, "отецъ показывалъ мнѣ ваше письмо по поводу булгамптонской диссидентской часовни. Я понялъ изъ письма что онъ сдѣлалъ ошибку, и что вы очень разсердились. Нельзя ли намъ уладить дѣло безъ ссоры? Въ Англіи нѣтъ другаго землевладѣльца столь расположеннаго дѣлать добро своимъ арендаторамъ какъ мой огецъ; и я склоненъ думать что въ Англіи нѣтъ другаго приходскаго священника столь расположеннаго дѣлать добро своимъ прихожанамъ какъ вы. Я уѣзжаю изъ Лондона въ Вильтшейръ въ субботу 11го. Если вамъ угодно будетъ поговорить оо мной, я пріѣду въ Булгамптонъ 13го.

"Преданный вамъ " Сентъ-Джорджъ."

"Вы конечно согласитесь со мной что междуусобная распря въ приходѣ между помѣщикомъ и священникомъ не можетъ имѣть хорошаго вліянія на прихожанъ."

Такимъ образомъ лордъ Сентъ-Джорджъ началъ изливать свое масло на воду.

Неизвѣстно, силѣ или слабости характера мистера Фенвика должно приписать то что онъ, способный легко воспламеняться гнѣвомъ и поддерживать его въ сильной степени во все время борьбы, тѣмъ не менѣе, завидѣвъ издали масличную вѣтвь, дѣлался кротокъ какъ голубь. Онъ зналъ это самъ и иногда, въ минуту гнѣва, досадовалъ что не будетъ въ состояніи поддержать его до того времени когда можно будетъ отмстить. Прочитавъ письмо лорда Сентъ-Джорджа, онъ тотчасъ же сѣлъ и написалъ его сіятельству что будетъ очень радъ видѣть его у себя за завтракомъ въ понедѣльникъ въ два часа. Лордъ Сентъ-Джорджъ отвѣчалъ что будетъ у викарія въ назначенный часъ.

Мистрисъ Фенвикъ, конечно, вышла занимать лорда Сентъ-Джорджа, котораго до сихъ поръ никогда не видала. Вовремя завтрака было сказано очень мало о часовнѣ и о другихъ, непріятностяхъ.

-- Ужасное зданіе, мистрисъ Фенвикъ, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ.

-- Мы начинаемъ привыкать къ нему, возражала мистрисъ Фенвикъ.-- Мужъ считаетъ эту часовню пригодною для самоистязанія.

-- Намъ надо потолковать и отодвинуть немного подалѣе вретище и пепелъ, сказалъ его сіятельство.

Завтракая, они толковали о приходскихъ дѣлахъ и единодушно выразили надежду что Точильщикъ будетъ пойманъ и повѣшенъ въ Салисбери.

-- Теперь пойдемте посмотрѣть преступное зданіе, оказалъ священникъ, когда стулья были отодвинуты отъ стола.

И они пошли вдвоемъ, обошли вокругъ часовни, и найдя ее отворенною, вошли въ нее. Они, конечно, дѣлали о ней свои замѣчанія и согласились что она безобразна, непріятна для глазъ, для ушей, и вообще непріятна, и хороша только тѣмъ что служитъ мѣстомъ для молитвы людямъ которые не достаточно развитымъ чтобы понять высокій смыслъ и образованный языкъ богослуженія англійской церкви. Такъ говорили они другъ съ другомъ, относясь къ дѣлу только съ эстетической точки зрѣнія.

Лордъ Сентъ-Джорджъ, войдя въ часовню, сказалъ что она должна быть сломана, и что въ этомъ не можетъ быть никакого сомнѣнія, а викарій началъ доказывать что нѣтъ надобности спѣшить.

-- Мнѣ говорятъ что ее надо будетъ сломать когда-нибудь, сказалъ онъ,-- но такъ какъ я еще не собираюсь уѣхать изъ прихода, то можно оставить ее въ покоѣ года на два.

Лордъ Сентъ-Джорджъ началъ доказывать что уступчивость мистера Фенвика совершенно безполезна, но тутъ въ часовню вошла третья особа и подошла къ нимъ поспѣшными шагами.

-- Мистеръ Пудельгамъ, священникъ методистовъ, милордъ, сказалъ мистеръ Фенвикъ, и будущій помѣщикъ Булгамптона познакомился съ настоящимъ обладателемъ каѳедры, подъ которою они стояли.

-- Милордъ, сказалъ мистеръ Пудельгамъ,-- я горжусь честью видѣть ваше сіятельство въ нашей новой часовнѣ и выразить вашему сіятельству чувства глубокой признательности которыя я и моя конгрегація питаемъ къ вашему высокородному родителю за великодушную щедрость съ которою онъ пожертвовалъ намъ землю.

Мистеръ Пудельгамъ даже не взглянулъ на викарія. Онъ считалъ себя въ настоящее время на самой сильной степени вражды съ нимъ. Когда они встрѣчались въ деревнѣ, мистеръ Пудельгамъ старался показать что считаетъ его врагомъ. Онъ поклонился войдя въ часовню, но онъ поклонился милорду, и не его вина если викарій принялъ его поклонъ также на свой счетъ.

-- Боюсь, не поступили ли мы слишкомъ поспѣшно, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ.

-- Надѣюсь что нѣтъ, милордъ; надѣюсь что нѣтъ. Я слышалъ толки, но я разузнавалъ и узналъ...

-- Дѣло въ томъ, мистеръ Пудельгамъ, что мы стоимъ теперь на собственной землѣ мистера Фенвика.

-- Я съ большимъ удовольствіемъ предоставляю вамъ пользоваться ею, мастеръ Пудельгамъ.

Мистеръ Пудельгамъ принялъ надменный видъ и нахмурился. Онъ и теперь еще не вѣрилъ чтобы маркизъ могъ сдѣлать такую роковую ошибку.

-- Мы обязаны построить вамъ часовню въ другомъ мѣстѣ, мистеръ Пудельгамъ, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ.

-- Милордъ, я убѣжденъ что въ этомъ есть какое-то недоразумѣніе. Тутъ вкралась какая-то ошибка. Я разузнавалъ....

-- Да, тутъ, вкралась большая ошибка, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ,-- и обнаружилась на землѣ мистера Фенвика въ очень ощутительной формѣ. Но словами дѣлу не поможешь, мистеръ Пудельгамъ.

-- Такъ почему же почтенный джентльменъ не предъявилъ своихъ правъ когда только что приступили къ постройкѣ, сказалъ съ негодованіемъ мистеръ Пудельгамъ, обратившись теперь въ первый разъ къ викарію съ гнѣвнымъ взглядомъ и поднявъ граціозно руку.

-- Почтенный джентльменъ самъ не зналъ своихъ правъ, хотя и долженъ былъ бы знать ихъ, сказалъ мистеръ Фенвикъ.

-- Не зналъ, вотъ какъ! сказалъ мистеръ Пудельгамъ.-- Милордъ, я убѣжденъ что мы можемъ доказать наши права на часовню и сохранить ее. Милордъ, я убѣжденъ что вся іерархія господствующей въ Англіи епископальной церкви не можетъ изгнать насъ отсюда. Милордъ, кто будетъ тотъ человѣкъ который рѣшится выбросить первый кирпичъ этого священнаго зданія? Милордъ, я прошу васъ не трогать часовни, и мы посмотримъ кто осмѣлится затворить дверь предъ овцами Божьими которыя приходятъ сюда на пастбище.

-- Овцы будутъ имѣть и пастбище, и пастыря, сказалъ, смѣясь, лордъ Сентъ-Джорджъ.-- Мы перенесемъ часовню на свою землю и устроимъ вамъ все какъ слѣдуетъ.

Но краснорѣчіе мистера Пудедьгама еще далеко не истощилось, и имъ удалось избавиться отъ него только тогда когда они вышли изъ часовни и сошли съ земли которую мистеръ Пудельгамъ считалъ своею собственностью.

-- А теперь, мистеръ Фенвикъ, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ, съ твердымъ намѣреніемъ полить воду масломъ,-- позвольте спросить васъ что было причиной несчастной ссоры между вами и моимъ отцомъ?

-- Вамъ лучше спросить объ этомъ его самого, милордъ.

-- Я, конечно, уже спрашивалъ его, и онъ, конечно, не далъ мнѣ удовлетворительнаго отвѣта. Вы очевидно имѣла намѣреніе взбѣсить его тѣмъ письмомъ которое онъ показывалъ мнѣ.

-- Конечно.

-- Я не понимаю какая польза сердить старика который стоить высоко въ общественномъ мнѣніи.

-- Еслибъ онъ не стоялъ такъ высоко въ общественномъ мнѣніи, я, можетъ-быть, не обратилъ бы на него вниманія.

-- Это я еще могу понять что одинъ человѣкъ можетъ чуствовать презрѣніе къ другому за то что онъ маркизъ и богатъ. Но я никакъ не могу понять что такой человѣкъ какъ вы можетъ думать что это хорошо.

-- Знаете вы что вашъ отецъ говорилъ обо мнѣ?

-- Я не сомнѣваюсь что вы оба говорите много дурнаго другъ о другѣ.

-- Я никогда не говорилъ за его спиной того чего я не повторилъ бы ему въ глаза, сказалъ мистеръ Фенвикъ съ негодованіемъ.

-- Неужели вы серіозно думаете что это оправдываетъ оскорбленія которыя вы наговорили моему отцу, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ.

-- Знаете вы что онъ жаловался на меня епископу?

-- Да, и епископъ принялъ вашу сторону.

-- Что не дѣлаетъ чести вашему отцу, лордъ Семгъ-Джорджъ. Знаете вы что онъ всенародно обвинялъ меня въ величайшихъ порокахъ; что онъ говорилъ что я.... что я.... что в... Словомъ, нѣтъ такой подлости въ которой онъ не обвинялъ бы меня.

-- Увѣряю васъ что вы поквитались съ нимъ, мистеръ Фенвикъ. Право поквитались.

-- То что я говорилъ, я говорилъ ему въ глаза. Я не клеветалъ на него. Но довольно, милордъ. Я готовъ забыть прошлое. Если лордъ Тробриджъ соблаговолитъ сказать что отказывается отъ вражды противъ меня, я прощу ему обиды. Но я никогда не соглашусь что я былъ не правъ.

-- Я еще не встрѣчалъ человѣка который согласился бы что былъ не правъ, сказалъ лордъ Сентъ-Джорджъ.

-- Если маркизъ протянетъ мнѣ руку, я подамъ ему свою.

-- Позвольте мнѣ сдѣлать это за него, оказалъ сынъ.

Такимъ образомъ рѣшено было считать ссору поконченною.

Лордъ Сентъ-Джорджъ отправился на постоялый дворъ за своею лошадью, а викарій, на пути къ своему дому, почувствовалъ чего его перехитрили. Молодой лордъ поступилъ очень умно, онъ говорилъ о ссорѣ, какъ будто бы обиды съ обѣихъ сторонъ были одинаковы. Но священникъ зналъ что правъ, правъ во всемъ, правъ съ начала до конца. "Онъ очень ловокъ, сказалъ онъ самъ себѣ,-- и воспользуется своею ловкостью." Тѣмъ не менѣе онъ рѣшилъ считать съ своей стороны вражду дѣйствительно поконченною.