Полиція была такъ медленна въ своихъ дѣйствіяхъ, и все дѣло втораго и окончательнаго слѣдствія такъ оттягивалось что все это почти надоѣло всему сосѣдству, несмотря на охоту къ сильнымъ ощущеніямъ которая пораждается спокойною деревенскою жизнью. Въ первый вторникъ іюня Семъ выдалъ себя въ Гайтсбери, а во второй вторникъ было рѣшено что преступниковъ приведутъ въ судъ только для формы, окончательный же допросъ произойдетъ въ третій вторникъ іюня мѣсяца. Противъ этого мистеръ Джонсъ протестовалъ очень сильно въ защиту Сема, утверждая что судьи превысили свою власть сажая въ тюрьму человѣка, противъ котораго уликъ теперь не прибавилось, а котораго прежде они нашли себя вынужденными отпустить на поруки. Но это не повело ни къ чему. Прежде отпустили Сема потому что люди которые считались его сообщниками не были задержаны, а теперь, когда они были въ тюрьмѣ, полиція объявила что о свободѣ Сема нечего было и говорить. Судьи, разумѣется, согласились съ полиціей, вопреки негодованію мистера Джонса. Между тѣмъ къ Карри Бретль была послана повѣстка явиться въ судъ въ этотъ послѣдній вторникъ девятнадцатаго іюня. Полисменъ, передавая ей бумагу, сказалъ что въ назначенный вторникъ онъ придетъ за ней. Бѣдная дѣвушка не сказала ни слова, когда взяла въ руки страшный документъ. Мистрисъ Стигсъ сдѣлала полисмену нѣсколько вопросовъ, но не получила отъ него никакихъ объясненій. Однако извѣстно было въ ихъ домѣ и въ сосѣдствѣТрехъ Честныхъ Людейчто Семъ Бретль будетъ судиться по дѣлу объ убійствѣ мистера Тромбула, и общественное мнѣніе въ этой части Салисбери было противъ Сема. Общественное мнѣніе было также противъ бѣдной Карри, и мистрисъ Стигсъ стала уже надоѣдать ея жилица, хотя плата за нее была хорошая и акуратеая какъ солнце. По правдѣ, языкъ хозяйкиТрехъ Честныхъ Людейбылъ могущественъ въ этихъ мѣстахъ и чрезвычайно золъ въ отношеніи къ Сему и его сестрѣ.

Въ это время для нашихъ булгамптонскихъ друзей возникалъ интересъ превосходившій даже интересъ гайтсберійскихъ допросовъ. Мистеръ Джильморъ посѣщалъ теперь ежедневно домъ викарія на правахъ какъ настоящаго такъ и прежняго искателя руки Мери. Случалось что онъ останавливался на минуту или на двѣ на террасѣ подъ окнами гостиной, или сидѣлъ съ дамами почти все утро, или приходилъ къ обѣду, потому что утромъ являлись причины пригласить его. Очень мало говорилось объ этомъ между мистрисъ Фенвикъ и Мери Лоутеръ, и ни слова между настоятелемъ и его гостемъ; но викарій и жена его много объ этомъ разсуждали, и прежде чѣмъ прошла первая недѣля, они были увѣрены что Мери наконецъ уступитъ.

-- Я была увѣрена что она согласится, говорила мистрисъ Фенвикъ,-- но она будетъ очень страдать въ это время.

-- Въ такомъ случаѣ, еслибъ я былъ Гарри, я бы оставилъ ее въ покоѣ, сказалъ викарій.

-- Но ты, слава Богу, не Гарри, а еслибъ и былъ имъ, то поступилъ бы очень дурно. Она не будетъ счастлива принявъ его предложеніе, но со временемъ, когда придетъ день назначенный для свадьбы, она помирится съ этимъ и сдѣлается такою любящею женой какую только мужъ можетъ пожелать.

Но викарій покачалъ головой и сказалъ что подобная любовь не удовлетворила бы его.

-- Разумѣется, сказала его жена,-- что мущинѣ очень пріятно если женщина которую онъ любитъ умираетъ отъ любви къ нему; но не всегда же мущины имѣютъ все что имъ хочется.

Мери Лоутеръ въ это время была подъ вліяніемъ чувства стыда, которое почти совершенно подавляло ее. Въ ней пробудилось сознаніе что она позволила себѣ пріѣхать въ Булгамптонъ съ намѣреніемъ вновь получить предложеніе отъ своего бывшаго поклонника; и она сдѣлала это потому только что ея новый и любимый женихъ оставилъ ее. Она непремѣнно выйдетъ за Джильмора; въ этомъ она была теперь увѣрена. Она пріѣхала въ Булгамптонъ, разсуждала Мери сама съ собой, оттого что поняла какъ неблагоразумно было съ ея стороны обречь себя такой жизни которая была ей противна. Всѣ ея друзья, мнѣнію которыхъ она довѣряла, выразили ей различными способами свое желаніе чтобъ она вышла за этого человѣка; и теперь она пріѣхала сюда съ намѣреніемъ исполнить ихъ совѣтъ. Такъ разсуждала она о себѣ и о своихъ дѣйствіяхъ; но не такъ было на самомъ дѣлѣ. Когда она въ первый разъ рѣшилась пріѣхать въ Булгамптонъ, то была далека отъ мысли что приметъ предложеніе сквайра. Доводы мистрисъ Фенвикъ, что она не должна удаляться отъ Булгамптона боясь Джильмора, убѣдили Мери, и она пріѣхала. Но теперь, когда она была тутъ, и когда этотъ человѣкъ былъ каждый день вмѣстѣ съ ней, не было больше возможности отказать ему. И наконецъ, что же изъ этого? Ее уже давно тяготила важность которую она себѣ придавала, думая постоянно о себѣ одной. Если она можетъ сдѣлать человѣка счастливымъ, почему же не сдѣлать этого? Ея романъ сдѣлался для нея какою-то фанфаронадой, которой она стыдилась. Что такое ея любовь чтобы думать о ней такъ много? Что изъ нея вышло? Развѣ она не можетъ исполнять свои обязанности въ томъ положеніи какое ея друзья желаютъ для нея, не вздыхая о томъ чего ей не дано въ удѣлъ? И наконецъ, что же изъ этого? Она скажетъ ему всю правду, насколько сумѣетъ разказать ее, и пусть онъ потомъ беретъ ее или оставляетъ, по своему произволу.

И она разказала ему всю правду слѣдующимъ образомъ; пришли къ тому что назначенъ былъ день и часъ когда мистеръ Джильморъ можетъ придти къ Фенвикамъ и застать Мери одну. Не было положительнаго разговора устроившаго это свиданіе въ которомъ бы она дала на это согласіе, но оно предполагалось. Мери не выразила нежеланія принять Джильмора и молча согласилась, когда мистрисъ Фенвикъ сказала ей что этого человѣка надобно было наконецъ вывести изъ неизвѣстности. Мери не говорила ни слова; но хорошо знала что теперь не было больше въ ея власти отказать ему.

Онъ пришелъ и засталъ ее одну. Онъ тоже зналъ, или думалъ что знаетъ, каковъ будетъ результатъ этого свиданія. Она приметъ его предложеніе, безъ изъявленій сильной любви къ нему, признаваясь въ томъ что произошло между ею и ея кузеномъ и предлагая ему свою любовь въ будущемъ. Онъ вообразилъ себѣ все это, и зналъ что намѣренъ принять все что ему будетъ предложено. Былъ большой недочетъ въ счастіи которое ему предлагалось, но онъ возьметъ все то что можетъ получить. Такъ какъ каждый изъ нихъ хорошо понималъ намѣреніе другаго, то очень было жаль что соглашеніе между ними не могло произойти безъ разговора, который едва ли могъ быть пріятенъ, какъ для говорившаго, такъ и для слушавшаго.

Онъ рѣшилъ что избавитъ себя отъ всѣхъ вступительныхъ риторическихъ украшеній когда будетъ говорить съ ней, и прямо началъ взявъ ее за руки.

-- Мери, сказалъ онъ ей,-- вы знаете зачѣмъ я здѣсь?

Она не отвѣчала.

-- Я сказалъ вамъ, когда въ первый разъ снова увидѣлъ васъ въ этомъ домѣ, что я не измѣнился.

Тутъ онъ остановился, какъ бы ожидая что она скажетъ что нибудь, но Мери молчала, и онъ продолжалъ;

-- Дѣйствительно, я не измѣнился. Когда вы жили здѣсь прежде, я сказалъ вамъ что не жду въ будущемъ никакого счастія, если вы не согласитесь быть моею женой. Послѣ этого прошелъ уже почти годъ, и я опять повторяю вамъ то же самое. Я надѣюсь что вы вѣрите серіозности моего чувства.

-- Я вѣрю этому, сказала она.

-- Мое постоянство было испытано во время вашего отсутствія. Я говорю это не для того чтобъ упрекать васъ,-- разумѣется, тутъ не можетъ быть мѣста для упрековъ,-- но я хочу сказать вамъ, что если моя любовь пережила страданія этихъ мѣсяцевъ, это уже есть доказательство ея искренности.

-- Я никогда не сомнѣвалась въ вашей искренности.

-- Вы не можете также сомнѣваться въ моей вѣрности, Мери.

-- Но иногда бываетъ что мы желаемъ имѣть то чего у насъ нѣтъ, а когда получаемъ желаемое, то находимъ его недостойнымъ обладанія.

-- Вы говорите это не отъ чистаго сердца, Мери. Если вы опять хотите отказать мнѣ, то это не потому что сомнѣваетесь въ дѣйствительности моей любви.

-- Я не намѣрена опять вамъ отказывать, мистеръ Джильморъ.

Тутъ онъ хотѣлъ обнять ее за талію, но она освободилась отъ него, безъ гнѣва, совершенно спокойно, и съ неподдѣльною женственною граціей.

-- Только прежде чѣмъ считать меня своею, продолжала она,-- вы должны меня выслушать и узнать всѣ условія при какихъ могу я отдать вамъ себя. Я приготовилась къ этому, и должна разказать вамъ все что случилось съ тѣхъ поръ какъ мы видѣлись въ послѣдній разъ.

-- Я уже знаю все, сказалъ онъ, желая пощадить ее и стараясь избавиться самъ отъ мученія слышать то что она будетъ ему говорить.

Но ей было необходимо высказать все. Она не хотѣла войти къ нему въ домъ какъ избранная подруга на иныхъ условіяхъ чѣмъ тѣ которыя она заключила сама съ собой.

-- Хотя вы знаете все, но я должна говорить объ этомъ, сказала она.-- Иначе я поступила бы безчестно или съ вами, или сама съ собой. Послѣ того какъ я видѣла васъ въ послѣдній разъ, я встрѣтилась съ моимъ двоюроднымъ братомъ, капитаномъ Маррабель. Я привязалась къ нему такъ скоро что и сама не знаю какъ это случилось. Я нѣжно полюбила его, и мы намѣревались жениться.

-- Вы писали ко мнѣ, Мери, и разказывали все это, сказалъ онъ, напрасно стараясь скрыть свое нетерпѣніе.

-- Да, я писала къ вамъ объ этомъ, и теперь должна сказать что это предположеніе не состоялось. Случились обстоятельства, несчастная потеря состоянія которое онъ думалъ получить, принудившія его, а также и меня для его спокойствія, оставить наши надежды. Онъ бы разорился отъ подобной женитьбы, и между нами все кончилось.-- Тутъ она остановилась, и онъ подумалъ что она кончила; но ей еще много оставалось говорить, и самыя тяжелыя для нея слова еще не были выговорены.-- И я все еще люблю его. Я бы обманула васъ, еслибы не сказала этого. Когда бы онъ могъ жениться на мнѣ, я бы сейчасъ вышла за него.

Когда она говорила это, лицо его омрачилось, но онъ стоялъ молча, чтобы выслушать все до конца.

-- Мое уваженіе и почтеніе къ вамъ безпредѣльно, продолжала она,-- но онъ владѣетъ всѣмъ моимъ сердцемъ. Только убѣжденіе что я не могу быть его женой заставило меня подумать не должна ли я выйти за другаго. Послѣ того что я теперь говорю вамъ, я не думаю чтобы вы стали настаивать. Если же вы захотите этого, то должны дать мнѣ время.

Тутъ она остановилась, какъ будто теперь была его очередь говорить, но онъ молчалъ, а она чувствовала что ей нужно еще что-то сказать ему, и продолжала:

-- Мои друзья, тѣ кому я всѣхъ болѣе вѣрю, моя тетка и Жанета Фенвикъ, говорили мнѣ что я сдѣлаю лучше если приму ваше предложеніе. Я никому изъ нихъ ничего не обѣщала. Я не говорила о моихъ чувствахъ никому прежде чѣмъ высказала ихъ вамъ. Я считаю себя такъ много обязанною вамъ, какъ только женщина можетъ быть обязана мущинѣ; но скажу вамъ еще разъ, что еслибы Вальтеръ Маррабель имѣлъ возможность жениться на бѣдной дѣвушкѣ, я бы оставила васъ и пошла къ нему тотчасъ же. Теперь я вамъ все сказала, и если вы еще считаете меня достойною васъ, я могу только обѣщать вамъ что постараюсь сдѣлаться со временемъ вашею женой.

Тутъ она кончила и стояла предъ нимъ ожидая своей участи.

Его лицо становилось все мрачнѣе и мрачнѣе по мѣрѣ того какъ она говорила. Онъ не спускалъ съ нея глазъ и твердо ожидалъ какой-нибудь искры чувства, чтобы взять ее въ свои объятія и остановить суровость ея рѣчи. Но она была такъ же тверда какъ и онъ, и не позволила себѣ ни малѣйшаго признака слабости.

-- Такъ вы не любите меня? сказалъ онъ.

-- Я уважаю васъ, какъ уважаютъ самыхъ дорогихъ друзей.

-- И вы никогда меня не полюбите?

-- Какъ могу я отвѣчать на это? Я люблю васъ, но не такъ какълюблюего. У меня уже никогда не будетъ этого чувства.

-- Не будетъ иначе какъ къ нему?

-- Иначе какъ къ нему. Если это чувство можно побѣдить, я постараюсь побѣдить его. Я знаю, мистеръ Джильморъ, то что я сказала вамъ удалитъ васъ отъ меня. Это должно быть такъ.

-- Позвольте мнѣ самому судить объ этомъ, сказалъ онъ, быстро оборачиваясь къ ней.

-- Судя по себѣ, я нашла необходимымъ сказать вамъ всю правду и дать вамъ понять чѣмъ вы будете владѣть, если изберете меня своею женой.

Потомъ она снова замолчала и ожидала своей участи.

Тутъ наступило минутное молчаніе. Онъ раза два медленно прошелся по комнатѣ, не говоря ни слова и не смотря на нее. Еслибъ онъ хотѣлъ молчать цѣлый часъ, она не прервала бы его молчанія. Она высказала ему все, и теперь было его дѣло рѣшить. Послѣ всего что она говорила, ему оставалось только взять назадъ свое предложеніе. Какъ могъ онъ желать сдѣлать ее своею женой послѣ такого объясненія?

-- И теперь, сказалъ онъ,-- мое дѣло рѣшить это?

-- Да, мистеръ Джильморъ, теперь вы должны рѣшить.

-- Итакъ, сказалъ онъ, подходя къ ней и протягивая ей руку,-- вы моя невѣста. Можетъ-быть, Богъ въ своемъ милосердіи смягчитъ ваше сердце ко мнѣ и дастъ вамъ возможность вознаградить меня за всю любовь которую я приношу вамъ.

Она взяла его руку, поднесла къ своимъ губамъ, поцѣловала ее, и ушла изъ комнаты прежде чѣмъ онъ успѣлъ ее остановить.