Въ верхней комнаткѣ дома мистрисъ Стигсъ священникъ нашелъ Карри Бретль, и узналъ что со вчерашняго вечера,-- ибо только наканунѣ выгнали Карри изъТрехъ честныхъ людей,-- одинъ изъ дѣтей мистрисъ Стигсъ поджидалъ его въ переулкѣ.

-- Я такъ и думала что вы пріѣдете ко мнѣ, мистеръ Фенвикъ, оказала Карри.

-- Могъ ли я не пріѣхать? Развѣ я не обѣщалъ вашему брату? А гдѣ же вашъ братъ?

Оказалось что Семъ ушелъ, помѣстивъ ее къ мистрисъ Стигсъ, и Карри не знала куда онъ пошелъ. Онъ привезъ ее въ Салисбери и пробылъ съ ней два дня уТрехъ честныхъ людей,гдѣ они прожили все что у нихъ оставалось отъ четырехъ фунтовъ. Тамъ у нихъ вышла ссора. Кто-то изъ посѣтителей узналъ Карри, разказалъ объ ея прошлой жизни, ее начали бранить дурными словами. Семъ заступился и, по словамъ Карри, поколотилъ человѣкъ шесть. Она въ слезахъ выбѣжала на улицу. Немного погодя пришелъ Семъ, весь въ крови, съ разорванною губой и подбитымъ глазомъ. Онъ, кажется, еще прежде зналъ мистрисъ Стигсъ, или ея мужа, и привелъ къ ней сестру, прося пріютить ее не надолго. Онъ объяснилъ что за Карри скоро пріѣдетъ священникъ, заплатитъ за ея содержаніе и увезетъ ее съ собой. Карри думала что Семъ воротился въ Лондонъ. Онъ ужасно пострадалъ въ дракѣ и не хотѣлъ чтобы мистеръ Фенвикъ увидалъ его въ такомъ видѣ. Все это разказала Карри, и священникъ не сомнѣвался въ правдивости каждаго ея слова.

-- Ну, Карри, сказалъ онъ,-- что же вы намѣрены теперь дѣлать?

Она подняла на него глаза, но не рѣшалась взглянуть ему въ лицо, какъ бы боясь поднять ихъ такъ высоко. Онъ же смотрѣлъ на нее пристально, и думалъ что еще никогда не видѣлъ такого грустнаго образа. Она все еще была очень хороша, даже можетъ-быть лучше чѣмъ тогда когда приходила съ розовыми щечками и длинными локонами въ церковь занять свое мѣсто въ хорѣ. Теперь она была блѣдна, и онъ замѣтилъ что кожа ея лица испортилась, вѣроятно отъ румянъ, безсонныхъ ночей и дурной жизни, но дѣвочка превратилась въ женщину, черты лица приняли болѣе опредѣленное выраженіе, и въ линіяхъ рта появилось выраженіе мольбы, чего не было прежде, въ ея счастливые дни въ Булгамптонѣ. Онъ спросилъ ее что она намѣрена дѣлать? Но развѣ она пріѣхала сюда, по совѣту брата, не за тѣмъ чтобъ онъ самъ сказалъ что ей дѣлать? Развѣ онъ не обѣщалъ пріютить ее, если она захочетъ обратиться на путь истинный? Можетъ ли она знать что ей теперь дѣлать? Она не отвѣтила, но попробовала взглянуть ему въ лицо, и не рѣшилась.

Онъ самъ не зналъ что ему дѣлать съ ней. Онъ вспомнилъ о слоемъ измѣреніи ѣхать въ Стартупъ, просить для нея убѣжища у старшаго брата, но такъ маю нддѣяася на успѣхъ своего предпріятія что не рѣшился сказать о намъ я ѣвушкѣ.

-- Трудно сказать что вамъ теперь дѣлать, Карри.

-- Очень трудно, сэръ.

Онъ такъ сочувствовалъ ей что не рѣшился предложатъ ей холоднаго, безучастнаго пріюта въ исправительномъ дамѣ. Какъ священникъ и какъ человѣкъ со здравымъ разсудкомъ, онъ зналъ что сдѣлалъ бы ей величайшее добро еслибы помѣстилъ ее въ исправительный домъ, но онъ не могъ этого сдѣлать. Онъ успокоивалъ свою совѣсть, увѣряя себя что она сама не приняла бы такого убѣжища. Онъ думалъ что почти обѣщалъ не предлагать ей исправительнаго дома, по крайней мѣрѣ не то подразумевалъ онъ, давая свое необдуманное обѣщаніе ея брату, а обѣщаніе, хотя и необдуманное, должно быть исполнено. Она была такая хорошенькая, такая кроткая, онъ такъ любилъ ее! Виноватъ ли онъ былъ что сочувствовалъ ей потому что она была хорошенькая и потому что онъ полюбилъ ее еще тогда когда она была дѣвочкой? Да, надо признаться, онъ былъ виноватъ, потому что взявшись исцѣлить больной членъ, надо дѣйствовать твердымъ, непреклоннымъ образомъ.

-- Не останетесь ли вы здѣсь дня на два? сказалъ онъ.

-- Еслибы только у меня были деньги.

-- Объ этомъ я позабочусь. Я думаю съѣздить къ вашему брату Джорджу.

-- Къ брату Джорджу?

-- Да. А что? Развѣ онъ не былъ всегда добръ съ вами?

-- Онъ никогда не былъ золъ, но...

-- Что же?

-- Я сама сдѣлалась такою дурною, сэръ, что онъ едва ли захочетъ говорить со мной, взглянуть на меня, или сдѣлать для меня что-нибудь. И потомъ у него есть жена.

-- Но не всѣ же женщины, выйдя замужъ, дѣлаются безсердечными. Между ними есть и такія которыя пожалѣютъ васъ.

Она покачала головой.

-- Я скажу ему что это его обязанность, и если онъ честный, богобоязненный человѣкъ, онъ поможетъ вамъ.

-- И мнѣ надо будетъ жить у нихъ?

-- Конечно, если они согласятся принять васъ. Чего же лучшаго можете вы пожелать? Вашъ отецъ строгъ, и хотя онъ до сихъ поръ любитъ васъ, но не можетъ проститъ вамъ.

-- Можетъ ли кто изъ нихъ простить, мистеръ Фенвикъ?

-- Я теперь же поѣду въ Стартупъ, а такъ какъ мнѣ придется возвращаться чрезъ Салисбери, я передамъ вамъ что скажетъ братъ.

Она покачала головой.

-- Во всякомъ случаѣ надо попробовать, Карри. Слезами и неподвижностью ничего не сдѣлаешь. Я попрошу вашего брата, а если онъ откажетъ, поищу другихъ средствъ. Послѣ отца и матери онъ первый обязанъ помочь вамъ.

Онъ началъ говорить ей о ея положеніи и сказалъ ей цѣлую проповѣдь, заранѣе приготовленную, въ которой относился къ ней такъ строго какъ только позволяла ему его любящая натура, и вмѣстѣ съ тѣмъ былъ съ нею чрезвычайно мягокъ. Онъ доказывалъ ей что она можетъ искупить свое позорное прошлое только тяжелою, трудовою жизнью, что она должна добровольно помириться съ тѣмъ что всѣ будутъ смотрѣть на нее какъ на существо самое презрѣнное. Онъ спросилъ ее, противно ли ей самой ея порочное, безчестное прошлое. "Да, конечно," отвѣчала она, въ половину поднявъ на него глаза. Могла ли она отвѣтитъ иначе? Онъ охотнѣе услышалъ бы страстное, вырвавшееся изъ глубины души выраженіе раскаянія, горячее обѣщаніе жить впередъ честно, предложеніе добровольно подвергнутъ себя всевозможнымъ страданіямъ чтобъ искупить прошлое, но онъ зналъ что такой энергіи, такого краснорѣчія и экстаза отъ нея ожидать нельзя. Смиренная, кающаяся, несчастная теперь дѣвушка, въ глубинѣ души осталась все та же. Еслибъ онъ помѣстилъ ее въ исправительный домъ, она не долго осталась бы тамъ! Еслибъ онъ оставилъ ее у мистрисъ Стигсъ, обязавшись платить за нее, съ условіемъ чтобъ она занялась какою-нибудь работой, шитьемъ напримѣръ, она не исполнила бы условія. Онъ понималъ что переходъ отъ лихорадочнаго, хотя и мучительнаго возбужденія къ скучной, однообразной, лишенной всякаго содержанія жизни можетъ быть сдѣланъ только по строгому принужденію. Другое дѣло еслибъ ее можно было воротить на мельницу; тамъ, подъ нѣжнымъ вліяніемъ матери, въ ней возродилась бы надежда. Она была хороша, ей можно было возвратить счастіе, а онъ былъ молодъ, любилъ ее (прошу читателя не понять моихъ словъ въ дурномъ смыслѣ), и ему хотѣлось избавить ее по возможности отъ страданія. Ея паденіе,-- первоначальное паденіе,-- возбуждало въ немъ сожалѣніе къ ней, а не отвращеніе. Онъ самъ съ радостью схватилъ бы того человѣка и не выпустилъ не переломавъ ему всѣхъ костей, но этотъ трудъ достался на долю мельника, который тоже не пощадилъ его. И прилично ли было бы такое дѣло священнику? Но когда онъ думалъ о Карри въ своихъ уединенныхъ прогулкахъ, онъ строилъ воздушные замки и готовилъ ей жизнь въ программу которой не входили власяница и пепелъ. Онъ находилъ ей любящаго мужа, знавшаго и простившаго ей ошибку, которую почти нельзя назвать грѣхомъ. Она дѣлалась любящею женой, любящія дѣти окружали ее. Въ программу, можетъ-быть, входили благодарныя улыбки, которыми она платила ему за свое счастіе, когда онъ навѣщалъ ея очагъ. Онъ зналъ что все это только воздушные замки, и старался забыть ихъ, когда говорилъ ей свою проповѣдь. Почему бы то ни было, но онъ былъ съ ней очень нѣженъ и совсѣмъ не такъ обошелся бы съ некрасивою прихожанкой, которую ему пришлось бы бранить за воровство.

-- А теперь, Карри, оказалъ онъ, собираясь уйти,-- я найму въ городѣ экипажъ и поѣду къ вашему брату. Нельзя не попробовать. Я увѣренъ что вамъ лучше всего жить у родныхъ.

-- Можетъ-бытъ, но они никогда не согласятся принять меня.

-- Во всякомъ случаѣ надо попробовать. А если они примуть васъ къ себѣ, Карри, вы должны помнить что не слѣдуетъ ѣсть дароваго хлѣба. Вы должны быть готовы зарабатывать себѣ пропитаніе.

-- Я не буду лѣниться, сэръ.

Онъ пожалъ ея руку, призвалъ на нее благословеніе Божіе и далъ ей денегъ чтобъ она могла платить за себя мистрисъ Стигсъ.

-- Я не понимаю какъ вы можете такъ заботиться о такой какъ я, сказала она, заливаясь слезами. Священникъ не сказалъ ей что дѣлаетъ для нея такъ много потому что она ему нравится и, можетъ-быть, самъ этого не сознавалъ.

Онъ отправился на биржу чтобы нанять экипажъ. Ему пришлось много спорить прежде чѣмъ рѣшились довѣрить ему лошадь и экипажъ безъ сопровожденія кучера. Онъ боялся чтобы кучеръ не сдѣлался свидѣтелемъ того чего ему не слѣдовало знать. Онъ еще ни разу не былъ въ Стартупѣ и очень мало зналъ человѣка къ которому ѣхалъ съ такимъ щекотливымъ предложеніемъ. Въ послѣдній разъ онъ видѣлъ его по дѣлу о поручительствѣ за Сема, и тогда Бретль послѣ нѣкотораго убѣжденія согласился сдѣлать то о чемъ его просили. Джорджу Бретлю удалось найти въ Фортингбриджѣ жену съ деньгами, его тоже отецъ отпустилъ съ мельницы не съ пустыми руками, и онъ пошелъ въ гору. Онъ аккуратно платилъ ренту, не былъ никому долженъ, и ходилъ въ церковь чрезъ воскресенье, не послѣдовавъ въ дѣлахъ религіи дурному примѣру отца. Онъ былъ грубъ, самонадѣянъ, понималъ кое-что въ хлѣбопашествѣ и въ разведеніи овецъ, умѣлъ съ прибылью выжать изъ работниковъ жалованье которое платилъ имъ, но дальше этого знанія его не простирались. Все это зналъ мистеръ Фенвикъ и, не принимая въ соображеніе посѣщеній церкви два раза въ мѣсяцъ, ставилъ сына ниже отца. Въ старикѣ Бретлѣ есть непреклонная честь, доходящая до героизма, а можно ли такому человѣку какъ Джорджъ Бретль проповѣдовать съ надеждой на успѣхъ о христіанскомъ самоотверженіи и милосердіи, думалъ онъ. Впрочемъ, онъ хорошій сынъ и говоритъ съ чувствомъ, доходящимъ до благоговѣнія, о гнѣздѣ въ которомъ выросъ. Священнику не нравилось предстоявшее ему дѣло, неудача пугала его, но онъ неспособенъ былъ отступиться отъ дѣла за которое взялся, и смѣло въѣхалъ на дворъ стартупской фермы, гдѣ увидалъ стоявшихъ за крыльцѣ фермера а его жену.