-- Когда я умру, не останется никого кромѣ васъ. Вы должны это помнить и не думать о поѣздкѣ въ Индію.

Слова эти были сказаны въ Донриппелѣ Вальтеру Маррабель его двоюроднымъ братомъ Грегора, единственнымъ сыномъ сэръ-Грегори.

-- А если я умру въ Индіи, что, вѣроятно, скоро случится, кто будетъ слѣдующимъ за мной наслѣдникомъ, спросилъ Вальтеръ.

-- Вы послѣдній наслѣдникъ титула.

-- А къ кому перейдетъ состояніе.

-- При настоящемъ положеніи дѣлъ, еслибы вы и я умерли раньше вашего отца и дяди, тотъ изъ нихъ который пережидъ бы другаго былъ бы послѣднимъ въ родѣ. Еслибы мы всѣ умерли не сдѣлавъ завѣщанія, состояніе перешло бы къ Мери Лоутеръ. Но это едва ли возможно. Когда мой дѣдъ дѣлалъ завѣщаніе, во время женитьбы моего отца, у него было четыре сына.

-- Если состояніе попадетъ въ руки къ моему, отцу, я ручаюсь что послѣ него никто ничего не получитъ, сказалъ Вальтеръ.

-- Еслибы вы женились, тогда, конечно, было бы сдѣлано новое завѣщаніе въ вашу пользу. Вашъ отецъ не могъ бы повредить, развѣ только какъ вашъ наслѣдникъ. Но дядя Джонъ переживетъ его.

-- Дядя Джонъ будетъ жить вѣчно, сказалъ Вальтеръ.

Этотъ разговоръ произошелъ между двумя родственниками послѣ того какъ Вальтеръ прожилъ въ Донриппелѣ недѣли двѣ или три. Онъ пріѣхалъ туда съ намѣреніемъ прогостить дня два или три, но потомъ принялъ приглашеніе остаться у дяди все время до отъѣзда изъ Англіи. Онъ совсѣмъ не зналъ своего дядю и двоюроднаго брата когда пріѣхалъ къ нимъ, онъ былъ увѣренъ что они не расположены къ нему, потому что зналъ какъ они не любили его отца. Полковникъ Маррабель, младшій братъ сэръ-Грегори, никогда не довольствовался тѣмъ что давалъ ему глаза семейства, котораго онъ считалъ за свою дойную корову. Даже убѣдившись въ безчестности отца, Вальтеръ сохранилъ чувство нерасположенія къ дядѣ и двоюродному брату. Онъ считалъ ихъ тупоумными, злыми эгоистами, и только по настоянію дяди, священника, рѣшился посѣтить ихъ. Какъ же былъ онъ удивленъ когда, пріѣхавъ къ нимъ, встрѣтилъ дружелюбный пріемъ, и жизнь ихъ показалась ему не скучною, хотя и очень спокойною. Въ Донриппелѣ жила нѣкто мистрисъ Броунло, вдова, сестра покойной леди Маррабель, съ дочерью, Юдифью Броунло. Вальтеръ Маррабель до сихъ поръ такъ мало интересовался Донриппелемъ что даже не зналъ о существованіи Броунло, и пріѣхавъ, долженъ былъ спроситъ кто эти дамы.

Дядя, сэръ-Грегори, по внѣшности и образу жизни оказался именно такимъ какимъ воображалъ его Вальтеръ. Баронетъ былъ старъ и любилъ угождать себѣ во всемъ, считая себя больнымъ человѣкомъ. Онъ вставалъ поздно и проводилъ день съ помощью дворецкаго, романа, а иногда доктора. Онъ много спалъ и никогда не уставалъ говорить о самомъ себѣ. Въ жизни у него не было никакихъ обязанностей, но онъ былъ добръ, благороденъ и умѣлъ уважать людей. Но сынъ его очень удивилъ Вальтера. Грегори Маррабель младшій былъ немного старше сорока лѣтъ, но на видъ ему казалось лѣтъ шестьдесятъ. Онъ былъ очень высокъ и худъ, съ узкою грудью, и такъ сутуловатъ что казался почти горбатымъ, близорукъ въ высшей степени и совсѣмъ плѣшивъ. Голова его такъ выдавалась впередъ что, казалось, она готова упасть. Онъ ходилъ переваливаясь, и ноги его были едва способны переводить его изъ одной комнаты въ другую, а изъ дома онъ никогда не выходилъ, исключая тѣ рѣдкіе случаи когда въ воскресенье отправлялся въ церковь въ низенькомъ фаэтонѣ. Но въ одномъ отношеніи онъ не былъ похожъ на отца. Все свое время онъ проводилъ надъ книгами, и во время посѣщенія Вальтера былъ занятъ пересмотромъ и редижированіемъ очень длинной, непонятной старой англійской хроники въ стихахъ, которую намѣрено было издать одно изъ многочисленныхъ ученыхъ обществъ Лондона. Чоусеръ былъ его любимый поэтъ, а произведенія Гоуера онъ прочелъ на англійскомъ, французскомъ и латинскомъ языкахъ. Но самъ онъ былъ, по внѣшности, такъ же старъ какъ его томы съ готическими буквами. Вальтеръ не могъ повѣрить что это его двоюродный братъ, ему казалось что отецъ и дядя Джонъ моложе младшаго Грегори Маррабель. Вѣчный кашель и различные тѣлесные недуги никогда не покидали его, но онъ обращалъ на нихъ мало вниманія и принималъ ихъ какъ неизбѣжное. Домъ съ такими обитателями былъ бы очень мраченъ, еслибъ его не оживляли женщины.

Вальтеръ скоро замѣтилъ что на него смотрятъ какъ на члена семейства, даже какъ на наслѣдника семейства. Между нимъ и титуломъ съ состояніемъ стояли только четыре старыя жизни. Какъ онъ не зналъ этого, прежде чѣмъ рѣшился разстаться съ Мери Лоутеръ! Но онъ дѣйствительно до сихъ поръ ничего не подозрѣвалъ. Зная что есть Маррабель сынъ, одного съ нимъ поколѣнія, который можетъ жениться и имѣть дѣтей, онъ не думалъ о вѣроятности получить наслѣдство. Ему никогда въ голову не приходило что нѣтъ надобности ѣхать въ Индію, потому что есть надежда пережить четырехъ стариковъ и сдѣлаться сэръ-Вальтеромъ Маррабель и обладателемъ Донриппеля.

И теперь онъ не понялъ бы своего положенія, еслибъ ему его не объяснилъ двоюродный братъ. Въ Донриппелѣ его никто не спросилъ о Мери Лоутеръ, но о немъ самомъ говорилось очень много. Грегори Маррабель настойчиво совѣтовалъ ему не ѣздить въ Индію, такъ настойчиво, что Вальтеръ былъ даже удивленъ что такой человѣкъ какъ его двоюродный братъ можетъ такъ много говорить о такомъ предметѣ. Молодой капитанъ затруднялся объяснить прямо что, хотя онъ и будущій наслѣдникъ, но не такой близкій человѣкъ чтобы могъ разчитывать на поддержку отъ главы семейства; но онъ зналъ что это единственный отвѣтъ на предложеніе остаться въ Англіи и ждать титула сэръ-Вальтера Маррабель. Онъ сказалъ своему двоюродному брату что вслѣдствіе потери состоянія, по милости отца, онъ можетъ жить только въ такомъ краю свѣта, гдѣ ему будутъ давать достаточное на его потребности жалованье.

-- Развѣ вы не можете служить въ Англіи за небольшое жалованье, или совсѣмъ выйти въ отставку, поселиться здѣсь и жениться на Юдиѳи Броунло?

-- Я этого не могу сдѣлать, сказалъ Вальтеръ нерѣшительно.

-- Почему же не можете? Вы ничѣмъ такъ не могли бы угодить отцу.

Грегори Маррабель замолчалъ; но видя что Вальтеръ не отвѣчаетъ, онъ продолжалъ:

-- Десять лѣтъ тому назадъ, когда она еще была дѣвочкой и рѣшено было что она будетъ жить у насъ, отецъ предложилъ мнѣ жениться на ней.

-- Почему же вы не женились?

Старшій братъ улыбнулся, покачалъ головой и громко закашлялъ.

-- Почему не женился? Вы, я думаю, сами видите почему. Я былъ старикомъ, когда онъ была еще дѣвочкой. Теперь ей двадцать четыре, а я, вѣроятно, умру года черезъ два.

-- Что за пустяки!

-- Я съ тѣхъ поръ былъ два раза на шагъ отъ смерти. Да теперь и отецъ потерялъ надежду что я могу жениться.

-- Развѣ онъ такъ любитъ миссъ Броунло?

-- Онъ никого не любитъ такъ какъ ее. Это очень естественно, потому что у него никогда не было дочерей, а Юдиѳь замѣнила ему дочь. Ему ничто не было бы такъ пріятно какъ еслибъ она сдѣлалась хозяйкой въ Донриппелѣ.

-- Очень жаль что это невозможно, сказалъ Вальтеръ.

-- Почему же невозможно? Тогда не было бы необходимости ѣхать въ Индію. Мой отецъ считалъ бы васъ своимъ сыномъ. Вашъ отецъ переживетъ меня и отца, и поселится здѣсь на всю жизнь. Почему же не устроить такъ чтобы помѣстье перешло прямо къ вамъ?

-- Знаю что это невозможно, повторилъ Вальтеръ.

Много мыслей зародилось въ его головѣ. Зачѣмъ не зналъ онъ сколько благъ ожидаетъ его прежде чѣмъ разстался съ Мери Лоутеръ? А что еслибъ онъ посѣтилъ Донриппель тогда, когда еще не ѣздилъ въ Лорингъ? Какъ устроились бы дѣла съ другою дѣвушкой? Юдиѳь Броунло не была такъ хороша какъ Мери, но очень недурна, добра, благовоспитана, весела, съ примѣсью спокойнаго юмора,-- однимъ словомъ, такая дѣвушка которой не трудно найти мужа. А какъ легко жилось въ Донриппелѣ! Два Маррабеля были стары и больны, и Вальтеру предоставлено было дѣлать у нихъ все что угодно. Ему предложили охотиться. Даже слуги, смотритель за дичью, грумъ и старый дворецкій, смотрѣли на него какъ на наслѣдника. Какъ легко было бы выйти изъ затруднительнаго положенія въ которое поставилъ его отецъ, еслибъ ему не вздумалось съѣздить въ Лорингъ.

-- Почему же невозможно? спросилъ Грегори Маррабель.

-- Потому что нельзя полюбить по заказу. И какое право имѣю я разчитывать что она захочетъ быть моею женой?

-- Конечно захочетъ. Почему же ей не захотѣть? Всѣ окружающіе будутъ склонять ее въ вашу пользу. Что же касается до того можно ли полюбить ее, я объявляю вамъ что лучшаго существа чѣмъ Юдиѳь Броунло вамъ не найти во всемъ мірѣ.

Прежде чѣмъ окончилось время охоты, капитанъ Маррабель оставилъ намѣреніе отправиться въ Индію и остался на время въ полку съ тѣмъ чтобы служить въ Англіи. Онъ рѣшился на это послѣ довольно продолжительнаго совѣщанія съ дядей. Капитанъ Маррабель не зналъ, извѣстно ли его дядѣ и двоюродному брату объ его прошлыхъ отношеніяхъ съ Мери Лоутеръ. Дядя ни разу не намекнулъ ему на женитьбу, но часто говорилъ что къ нему со временемъ перейдетъ состояніе, и выражаетъ сожалѣніе что послѣдній наслѣдникъ и единственный человѣкъ въ ихъ родѣ способный продолжать фамилію и титулъ уѣзжаетъ въ Индію во цвѣтѣ лѣтъ. Онъ не предложилъ ему денегъ, но сказалъ, что если ему вздумается оставить службу или взять отпускъ, онъ можетъ считать ихъ домъ своимъ домомъ. Лошади будутъ къ его услугамъ, и на него во всѣхъ отношеніяхъ будутъ смотрѣть какъ на члена семейства.

-- Поймайте отца на словѣ, сказалъ Грегори Маррабель,-- и вы никогда не будете нуждаться въ деньгахъ.

Послѣ долгаго раздумыванья Вальтеръ Маррабель воспользовался совѣтомъ двоюроднаго брата и покинулъ навсегда мысль ѣхать въ Индію.

Принявъ окончательное рѣшеніе, онъ написалъ Мери Лоутеръ: "Не ужасно ли", говорилъ онъ въ письмѣ, "что рѣшеніе, столь желанное по многимъ причинамъ, не сопровождается другимъ, еще болѣе желаннымъ." Но онъ не возобновилъ предложенія. Онъ зналъ что не можетъ такъ поступить, изъ уваженія къ двоюродному брату и дядѣ. Онъ принялъ ихъ гостепріимство и остался по ихъ совѣту въ Англіи не сказавъ имъ ни слова о Мери Лоутеръ. Они предложили ему свой домъ, но не разчитывали что онъ привезетъ съ собой жену и будетъ жить у нихъ съ семействомъ. Онъ ничего такъ не желалъ какъ остаться въ Англіи, и думалъ что это можетъ способствовать возобновленію отношеній съ Мери Лоутеръ въ будущемъ, но о послѣднемъ онъ не упомянулъ въ своемъ письмѣ. Онъ разказалъ фактъ, на сколько онъ касался его самого, и разказалъ довольно холоднымъ тономъ. Объ Юдиѳи Броунло и о предложеніи которое ему сдѣлали относительно ея, онъ, конечно, не сказалъ ни слова.

Сэръ-Грегори, какъ и сынъ его, желалъ чтобъ ихъ новый сожитель женился на Юдиѳи Броунло. Старикъ, требовавшій съ болѣзненною настойчивостью чтобы сынъ женился на его любимицѣ, оставилъ эту мысль какъ только пріѣхалъ племянникъ. Если Вальтеръ женится на Юдиѳи, это разрѣшитъ всѣ семейныя затрудненія и дастъ старику возможность наградить ее какъ свою дочь. Онъ очень любилъ Юдиѳь и не могъ помириться съ мыслію что ей когда-нибудь придется покинуть Донриппель. Онъ съ горестію представлялъ себѣ какъ его наслѣдники, о которыхъ онъ не зналъ ничего хорошаго, поселятся въ Донриппелѣ, а Юдиѳь останется безъ пріюта. Еслибы сынъ его женился на ней, все устроилось бы какъ нельзя лучше, но подъ конецъ сэръ-Грегори началъ самъ убѣждаться что такой бракъ невозможенъ. Въ это время случилась ссора между полковникомъ и Вальтеромъ, и послѣдній былъ принятъ въ милость. Полковнику не позволяли переступить чрезъ порогъ Донриппеля, такой сильный ужась внушилъ онъ тамъ, и сына боялись точно также, пока сынъ былъ заодно съ отцомъ. Но теперь отецъ, всегда оскорблявшій все семейство, самымъ жестокимъ образомъ оскорбилъ сына, и потому сынъ былъ принятъ съ распростертыми объятіями. О помолвкѣ Вальтера съ Мери Лоутеръ никто изъ нихъ не слыхалъ. Два или три раза въ годъ священникъ Джонъ и племянникъ его Грегори обмѣнивались письмами, но письма были всегда очень кратки, а священникъ Джонъ менѣе всѣхъ способенъ былъ болтать безъ цѣли о любовной исторіи. Онъ зналъ что дѣло кончится ничѣмъ, и не считалъ нужнымъ сообщать о немъ.

Вальтеръ долженъ былъ отправиться въ полкъ, въ Виндзоръ, въ концѣ апрѣля. Когда онъ написалъ Мери Лоутеръ, ему оставалось пробыть только двѣ недѣли въ Донриппелѣ. Онъ замѣтилъ, или ему такъ показалось, что всѣ въ Донриппелѣ увѣрены что онъ скоро возвратится къ нимъ и говорили о его военной службѣ какъ о чемъ-то временномъ. Мистрисъ Броунло, женщина спокойная, молчаливая и не любившая вмѣшиваться не въ свое дѣло, посовѣтовала ему возвратиться къ нимъ поскорѣй, а старый дворецкій сказалъ ему что его комната будетъ всегда готова къ его пріѣзду. И потомъ ему казалось что общество Юдиѳи Броунло предоставлено было преимущественно ему. Если дѣйствительно было такъ, то вѣроятно всѣ члены Донриппельскаго семейства поняли въ чемъ дѣло.

Въ одно воскресное утро онъ возвращался съ миссъ Броунло изъ церкви. Сэръ-Грегори никогда не ходилъ въ церковь, считая себя для того слишкомъ старымъ и слишкомъ больнымъ. Мистрисъ Броунло поѣхала въ фаэтонѣ съ племянникомъ, а Вальтеръ и Юдиѳь остались вдвоемъ. Разговоръ у нихъ шелъ о родствѣ и дальнихъ родственникахъ. Вальтеръ и Юдиѳь не были родственниками между собою. Она сроднилась съ семействомъ Маррабель только вслѣдствіе брака своей тетки, а между тѣмъ, говорила она, она болѣе знаетъ о семействѣ Маррабель чѣмъ о Броунло.

-- Вы не видали Мери Лоутеръ, спросилъ Вальтеръ.

-- Нѣтъ.

-- Но вы слыхали о ней?

-- Я знаю ея имя, и больше ничего. Когда здѣсь былъ вашъ дядя священникъ, Джонъ, онъ говорилъ что она необыкновенно хороша.

-- Это было еще лѣтомъ, сказалъ Вальтеръ, соображая что этотъ отзывъ дяди былъ сдѣланъ еще въ то время когда онъ и Мери не знали другъ друга.

-- Да, послѣднимъ лѣтомъ.

-- Она очень хороша.

-- Развѣ вы ее знаете, капитанъ Маррабель?

-- И очень хорошо. Вопервыхъ, она мнѣ родственница.

-- Но, кажется, очень дальняя.

-- Да. Ея мать была дочь генерала Маррабель, брата отца сэръ-Грегори.

-- Я такого родства даже понять не могу. Такъ она очень хороша?

-- Очень.

-- Вы сказали чтовопервыхъона вамъ родственница, а что жевовторыхъ!

Вальтеръ не зналъ, разказать ей о своихъ отношеніяхъ съ Мери, или не говорить. Между ними все кончено, но онъ не былъ увѣренъ, не обязанъ ли онъ ради Мери молчать о прошломъ. И если онъ разкажетъ, не пойметъ ли Юдиѳь съ какою цѣлью онъ это сдѣлалъ? Всѣ, очевидно, ожидаютъ что онъ на ней женится, и она увидитъ въ словахъ его намекъ что онъ не намѣренъ оправдать общія ожиданія. И потомъ, можно ли ручаться что когда-нибудь не сдѣлается возможнымъ исполнить общее желаніе?

-- Я хотѣлъ сказать что, когда я жилъ въ Лорингѣ, я ее часто видалъ. Она живетъ со старушкой-теткой, миссъ Маррабель, съ которою вы, можетъ-быть, когда-нибудь познакомитесь.

-- Я слыхала о ней, но не думаю что увижу ее когда-нибудь. Такихъ какъ мы домосѣдовъ трудно найти.

-- Отчего вы не попросите сэръ-Грегори пригласить ихъ къ себѣ?-- Онъ и кузенъ такъ боятся постороннихъ женщинъ; вы знаете, у насъ никто не бываетъ. Вашъ пріѣздъ былъ цѣлымъ событіемъ. Старая мистрисъ Паттеръ, кажется, думаетъ что настала эпоха разрушенія, столько банокъ съ вареньемъ пришлось ей развязать для пироговъ которые готовились для васъ.

-- Очень жаль что я причинилъ столько хлопотъ.

-- Ахъ, ужасно много. Сколько возни было въ конюшняхъ, даже со мной совѣтовались. Многіе въ приходѣ остались недовольны вами, потому что вы не ходите въ полной формѣ.

-- Теперь уже поздно поправить ошибку.

-- Признаюсь, я сама была нѣсколько разочарована, когда вы пришли къ обѣду безъ шпаги. Вы не можете вообразить какую патріархальную жизнь мы здѣсь ведемъ. Повѣрите ли, я десять лѣтъ не видала моря, не была въ болѣе значительномъ городѣ чѣмъ Ворчестеръ или Герфордъ. Въ Герфордѣ мы были разъ на праздникѣ, а до Глочестера еще не добирались.

-- Вы никогда не были въ Лондонѣ?

-- Не была съ тѣхъ поръ какъ мнѣ было двѣнадцать лѣтъ. Когда умеръ мой отецъ, мнѣ было четырнадцать, и мы вскорѣ послѣ того пріѣхали въ Донриппель. Вообразите, прожить десять лѣтъ въ Донриппелѣ! Нѣтъ дерева или камня въ приходѣ которыхъ бы я не знала, ужь не говоря о человѣческихъ лицахъ.

Она была очень мила, но нельзя было и думать что когда-нибудь она сдѣлается его женой. Онъ хотѣлъ дать ей понять это, разказавъ о помолвкѣ съ Мери Лоутеръ, но подумавъ, не сказалъ ничего. Вопервыхъ, потому что она могла понять болѣе чѣмъ онъ хотѣлъ сказать, подумать что онъ предостерегаетъ ее, и оскорбиться. А потомъ онъ не могъ заставить себя говорить о Мери и разказать ихъ общую тайну. Онъ злился на себя и на Донриппель. Все въ жизни, думалъ онъ, дѣлается ему наперекоръ. Еслибъ онъ не согласился на предложеніе Мери разстаться свободными и пріѣхалъ въ Донриппель помолвленнымъ, дядя или, по-крайней мѣрѣ, двоюродный братъ примирились бы съ его женитьбой на Мери Лоутеръ. Но теперь уже поздно поправить дѣло, послѣ того какъ онъ пробылъ такъ долго въ домѣ дяди въ качествѣ наслѣдника, не сказавъ ни слова о своей помолвкѣ.

Наконецъ онъ, недовольный, отправился въ Виндзоръ, получивъ предъ отъѣздомъ письмо отъ Мери, которое показалось ему очень холоднымъ, очень сдержаннымъ и совсѣмъ неутѣшительнымъ. Она очень просто пожелала ему всевозможнаго счастія, поѣдетъ ли онъ въ Индію, (или останется въ Англіи. Изъ письма было видно что она не хочетъ продолжать переписку.