Вот конец записок ребе Вениамина:

Я пишу это за три дня до Нового года. Рука моя трепещет, как и сердце. Я не знаю, как я осмелюсь записать то, что должен.

Этим летом ребе Меир говорил мне, что ребе время от времени поговаривал о том, что «хочет послать вестника». Я не понимал смысла этих слов. Он часто рассылал гонцов, я и сам был им однажды, о чем мне страшно вспоминать, но он никогда не говорил об этом заранее. И теперь я не спросил об этом ребе Меира, я перестал задавать лишние вопросы этим людям.

Но вчера святой Еврей (единственный, кого я перед лицом небес могу назвать своим учителем) приехал сюда. Он всегда теперь приезжает перед Новым годом, а сам праздник проводит со своими учениками. Люблинский ребе позвал его, и они долго разговаривали в его комнате. Потом я навестил его в гостинице. Он был бледен и погружен в свои мысли. Я сразу понял, в чем дело.

Ребе, — спросил я, — что сказал вам люблинский ребе?

-Не надо, Вениамин, — прервал он меня, — об этом нельзя спрашивать.

-Ребе, — настаивал я, — он сказал, что хочет, чтобы вы были его вестником?

Он молчал.

-Ребе, — спросил я опять, — он сказал вам, что после всех этих неудач не знает, что должно делать?

Святой Еврей молчал.

-Ребе, — закричал я, — он вас попросил умереть и принести ему весть с небес?

Он вздрогнул.

-Вениамин, зачем говорить, если ты знаешь?

-Ребе, какой ответ вы дали?

-Вениамин, — ответил он, — я знаю вот уже четыре года, что мне не суждено состариться. Но я надеялся, что у меня будет еще два года до моих пятидесяти лет, чтобы я мог завершить начатое. Но этому суждено остаться незавершенным.

-Сжальтесь над нами, ребе.

-Что же мне делать? — спросил он.

-Не повиноваться ему!

Он слегка ударил меня по руке.

-Разве ты не знаешь, — спросил он, — что значит быть хасидом? Разве хасид отказывается отдать жизнь?

-Но ребе, — возразил я, — как вы можете быть его вестником, если вы всегда были против всех его начинаний?

-Какие глупости ты говоришь, Вениамин, — сказал он и улыбнулся, — да, улыбнулся. — Если человек может принести правдивую весть оттуда, так это уж в самом деле правдивая весть!

Это последняя запись в этой книге. Довольно, и так уж слишком много написано! Не покидай меня, Господи. Господи, не покидай и его, Яакова Ицхака, сына Дайки, Твоего слугу! Господи, помоги Твоему миру! Вырви его из рук Гога и Магога!