В один осенний день в Пшисху пришла новость о смерти всеобщего любимца, ребе Леви Ицхака из Бердичева. Все оплакивали его вместе, как бы соединив свои души, и из глубины поднималась общая скорбь, как и любовь к нему жила во всеобщей глубине.

Когда вечером сидели все вместе, один сказал:

-Мне кажется, что любой вопрос, который волнует нашу общину или значит что-то для нее, имеет параллель с событиями жизни Леви Ицхака, да будут его заслуги нам защитой.

-Давайте проверим, — ответил другой, — будем переходить от предмета к предмету, а кто захочет, расскажет подходящую к случаю историю из жизни бердичевского ребе.

Они согласились.

И вот первый вопрос:

-Почему так много людей ненавидит хасидов Пшисхи? Буним поднялся и рассказал:

-Враги хасидизма образовали настоящий союз против Леви Ицхака: им не нравилось, как он служит Богу. На него возводили всякую напраслину. Тогда некоторые умные люди написали ребе Элимелеху, спрашивая его, откуда берется эта злоба. Ребе Элимелех ответил: «Чему вы удивляетесь? Так всегда было в Израиле. Горе нашим душам! Если бы это было иначе, нас никогда не могли бы победить!»

Второй сказал:

-Почему никто не пытается даже понять, отчего мы молимся только тогда, когда наши души готовы к молитве?

Мендель встал и сказал:

-Бердичевскому ребе однажды сообщили, что некий хазан охрип. Он вызвал его к себе и сказал: «Как это случилось, что ты охрип?» — «Это случилось потому, — ответил тот, — что я много часов провел перед аналоем, читая молитвы». — «Теперь понятно, — ответил ребе, — когда человек молится перед аналоем, он хрипнет. А тот, кто молится перед Богом живым, тот не хрипнет».

Так они долго задавали вопросы и рассказывали подходящие истории как ответы на них.

Реб Мойше, сын леловского Довида, женатый на дочери Еврея, сказал следующее:

-Сейчас многие стараются истолковать вещи, которые вот-вот должны случиться. Одни уверяют нас, что уже начались схватки и скоро родится Мессия. Но мы говорим, что нам не дано знать, так это или нет. Другие уверяют, что мы должны влиять мистически на совершающееся в мире, чтобы оно было таким, как им хочется. Но мы здесь верим, что у нас есть только одна обязанность, а именно — повернуться всем своим существом к Богу и пытаться установить Его царство на земле путем справедливости, любви и святости. Третьи упрекают, что мы мешаем им осуществить их планы. Но мы знаем, что все их замыслы только отвлекают нас от нашего подлинного дела. Что в связи с этим можно найти в жизни бердичевского ребе?

Теперь ответил Еврей:

-Когда ребе Леви Ицхак однажды во время Седера читал из Агады и дошел до того места, где рассказано о четвертом сыне, который «не знает, как спросить», ребе вдруг сказал: «Тот, кто не знает, как спросить, ничем не отличается от меня, Леви Ицхака из Бердичева. Я не знаю, как спрашивать Тебя, Господи, а если бы и знал, все равно не смог бы. Как бы я осмелился Тебя спросить, почему все случается так, как случается, и почему из одного изгнания мы переходим в другое и почему наши враги мучают нас? Но в Агаде отцу велено помочь сыну, не знающему, как спросить: « Ты открой это ему!» Тут Агада ссылается на Писание, где сказано: «И ты объяснишь это своему сыну». Но разве я не сын Твой, Господи? И все же я не прошу Тебя открыть мне тайны Твоих путей. Потому что мне не вынести этого знания. Но я прошу Тебя открыть мне глубоко и ясно, что значит для меня все окружающее, чего оно требует от меня и что Ты, Творец мира, хочешь сказать мне этим. И если я должен страдать, то я хочу страдать только ради Тебя!»