Поскольку диавол говорил: «будете яко бози, ведяще доброе и лукавое» (Быт.3:5), преступившему же заповедь изречено смертное определение, то Бог всяческих изрек это в укоризну, показывая лживость диавольского общения. Приобщаться же плода с древа жизни возбранил человеку не для того, чтобы отказать ему в бессмертной жизни, но чтобы остановить течение греха. Поэтому смерть есть врачевство, а не наказание, потому что останавливает стремление греха. «Умерый бо, – как сказано, – свободися от греха» (Рим.6:7). Но повелено человеку жить«прямо paя» (Быт.3:24), чтобы, приводя на память беспечальную жизнь, ненавидел он грех, который привел к многотрудной жизни.