Дэниэл — крупный мужчина, шатен с густой шевелюрой и аккуратно подстриженной бо­родой. Он преуспевает и пользуется уважением в обществе. Но в моем кабинете он плакал, и слезы, стекая по щекам, исчезали в бороде.

«Я не могу поверить в это, доктор Чепмен. Это похоже на дурной сон. Мне хотелось бы проснуть­ся, чтобы все это оказалось ночным кошмаром. Но я знаю, что это не кошмар; это реальность. И я не знаю, что делать. Хотелось бы поступить правиль­но, но я в таком состоянии, что не уверен, какое ре­шение будет верным. Мне хочется схватить его за горло и спросить: „Как ты мог поступить так с на­ми?" В другой же момент мне хочется прижать его к груди и не отпускать. Моя жена так расстроена, что даже не смогла пойти со мной. Он возвращается домой завтра, а мы не знаем, что ему сказать».

Слезы, гнев, смятение и нерешительность Дэниэла вызваны известием от его девятнадцатилетнего сына, который накануне вечером позвонил домой из колледжа и сообщил, что от него забеременела девушка, и она отказывается делать аборт. Юноша сказал родителям: «Я знаю, что вам неприятно бу­дет услышать эти известия, я так же знаю, что по­ступил нехорошо. Но мне нужна помощь, а обра­титься не к кому».

Дэниэл и его жена Мики провели бессонную ночь, утешая друг друга, но не смогли утешиться. Их сын совершил ошибку, и разрешить проблему было непросто.

Только те родители, у кого в жизни бывали по­добные телефонные звонки, смогут полностью по­нять состояние Дэниэла и Мики. Эта боль кажется невыносимой. Чувства бурлили в них, как Ниагар­ский водопад. Обида, гнев, печаль и глубокая лю­бовь — та самая любовь, что заставляет обижаться, гневаться, жалеть и печалиться, — сменяли друг друга в их сознании. Им хотелось надеяться: наут­ро окажется, что все это сон, но в глубине души по­нимали — это реальность.