Несмотря на все сходства, не забывайте о пропа­сти, отделяющей современного подростка от подро­стков прошлого, а так же о современной культур­ной обстановке, в которой подростки претерпевают описанные выше изменения. В чем же заключают­ся эти отличия?

1. Технология

Одно из самых заметных отличий заключается в том, что современные подростки выросли в мире с высокоразвитой технологией. Родители в их воз­расте уже были знакомы с телефоном, радио и теле­видением, но кабельное и спутниковое телевидение создало для современных подростков некий более глобальный мир. Радио и телеканалы делают дос­тупным любое развлечение в рамках нашей собст­венной культуры. Теперь подросток не ограничен программой. Он может взять напрокат любой фильм, может купить запись любой песни и про­слушать ее на своем личном плейере.

Современный американский подросток вырос, пользуясь компьютером; они развивались вместе. Многие подростку имеют собственный компьютер. Сеть Интернет стала важной частью их жизни и оказывает на них как положительное, так и отри­цательное влияние. У наших детей есть доступ к роликам будущих фильмов, к радиопередачам всей страны, к последним музыкальным новинкам, они могут общаться по сети с друзьями и посылать им сообщения в любую точку планеты. Интернетов­ские «чаты» быстро вытесняют телефонную связь как метод общения подростков между собой и спо­соб обмена идеями. Недавнее исследование показа­ло, что в США подростки пользуются Интернетом для «чатов» и отправки электронной почты в сред­нем 8,5 часов в неделю, в то время как на приготов­ление домашних заданий уходит всего 1,8 часа.[2]Эта технологическая реальность дает им связь с миром, а миру дает возможность влиять на них. Итак, современный подросток находится под влия­нием стольких культурных стимулов, сколько его родители не могли себе и вообразить.

2. Знание о насилии и соприкосновение с ним

Другое культурное различие заключается в том, что ваш подросток знает о человеческой жестоко­сти гораздо больше, чем знали вы. Отчасти из-за технологических преимуществ, так как в средст­вах массовой информации много говорится о наси­лии, отчасти из-за того, что наша культура тяготе­ет к насилию, иногда просто одержима им. Наши фильмы, песни и романы полны сценами насилия. Недавний опрос молодежи Институтом Гэллапа по­казал, что 36 процентов подростков хотя бы один раз в месяц смотрят фильм или телевизионное шоу, в котором много насилия.

Интересно, что в 1999 г. восемь подростков из десяти (то есть 78 процентов) сообщили, что они «без проблем смотрят фильмы или телепередачи с насилием». Однако 53 процента тех же самых под­ростков согласились с тем, что насилие на телеви­дении и в кино может отрицательно повлиять на молодежь. В то же время 65 процентов из опрошен­ных подростков считает, что кино и телевидение оказывают существенное влияние на мировоззре­ние сегодняшней молодежи.[3]

Современные подростки видят насилие не толь­ко в кино и средствах массовой информации, мно­гие из них испытали его на личном опыте. Они ви­дели, как их отцы бьют матерей, или их самих оби­жали отцы, отчимы или другие взрослые. Большая часть подростков признается, что они часто наблю­дают сцены насилия в школе.

Некоторые подростки сами совершают акты на­силия, в том числе убийства. В то время как уро­вень убийств в Соединенных Штатах остается в по­следние тридцать лет относительно стабильным, среди молодежи он постоянно растет. Самый боль­шой рост молодежного насилия наблюдался в пе­риод с середины 1980-х до середины 1990-х гг., ког­да количество молодежных убийств возросло на 168 процентов. ФБР сообщает, что каждый год в Соединенных Штатах совершается около 23 ООО убийств, и в 25 процентах случаев их совершают лица в возрасте 21 года или моложе.[4]Насилие все­гда было частью нашей культуры, но современный подросток интеллектуально и эмоционально вовле­чен в него больше, чем предыдущие поколения.

3. Распад семей

Третий культурный фактор, влияющий на сов­ременного подростка, — это непрочность современ­ной семьи. Согласно недавнему исследованию Ин­ститута Гэллапа среди молодежи, четверо из деся­ти американских подростков (39 процентов) живут с одним из родителей. В восьми случаях из десяти отсутствует отец. Тот же самый опрос показал, что 20 процентов американских подростков живут в семье с отчимом или просто взрослым мужчиной, сожительствующим с матерью.[5]

Социологи отмечают, что американские семьи сейчас чрезвычайно разнородны: работающие отцы и матери-домохозяйки; отцы и матери, работающие вне дома; родители-одиночки; повторные браки, в которых у каждого из родителей свой ребенок от первого брака; пары с детьми и без; геи и лесбиянки с приемными детьми. Америка живет в период исто­рических перемен в семейной жизни.[6]Другие ис­следователи замечают: «Еще нет данных о последст­виях такого разнообразия, но социологи считают, что оно прямым образом связано со многими обще­ственными проблемами, которые мы наблюдаем ка­ждый день. Некоторые из отношений, стресс, отчу­ждение... невнимание друг к другу можно считать непосредственно связанными с напряженностью приспособления к новым типам семьи».[7]

Помимо распада семейного ядра следует упомя­нуть о том, что подростки сегодня редко растут в большой семье: с дедушками, бабушками, дядями, тетями и прочими родственниками. Сейчас подвиж­ность людей возросла, поэтому часто семьи живут очень далеко от старших поколений. Раньше соседи могли заменить родителей, присматривая за деть­ми, но сегодня соседи обычно заняты и не могут это­го делать. Школы некогда были более однородны­ми, общество создавало более безопасную среду, в которой подростки могли общаться с другими людь­ми. Сегодня безопасности больше нет. Все положи­тельные влияния вне дома быстро тают.

Джеймс Кромер, директор Йельского центра по исследованию ребенка, считает, что этот фактор не менее важен, чем распад семьи как ячейки общест­ва. Кромер вспоминает о своем собственном детст­ве: «Помимо дома и школы по меньшей мере пять близких друзей моих родителей говорили мне, что я делаю не так. Современные дети лишены такого присмотра».[8]В прошлом подростки могли поло­житься на родственников, здравомыслящих сосе­дей, церковь и общественные группы. Современ­ные подростки часто лишены такой поддержки.

4. Знание о сексуальных отношениях и соприкосновение с ними

Наши подростки растут сегодня в насыщенной сексуальной атмосфере. «Бэби-бумеры» 1960-х гг. восстали против традиционной сексуальной мора­ли родителей, хотя твердо знали о существовании правил и испытывали некоторое чувство вины, ко­гда нарушали их. Современные подростки живут в мире, в котором нет никаких правил, связанных с сексом. Кино, пресса и музыка отождествляют секс с любовью и изображают его как часть полноцен­ных отношений между людьми. Поэтому значи­тельное число подростков ведет сексуально актив­ный образ жизни. Результаты, конечно, не везде одинаковы, но в среднем мы видим, что 70-80 про­центов американских подростков вступали в сексу­альную связь до окончания школы.[9]

Подростки, не живущие половой жизнью, бо­рются с такими мыслями: «Может быть, я упускаю что-то важное? Может быть, со мной что-то не так?»

Те же, которые живут половой жизнью, тоже подавлены: они часто чувствуют, что их использу­ют, что ими злоупотребляют, они опустошены мо­рально.

Современные подростки живут в мире, в кото­ром секс не только считается нормальной частью ухаживания, но и совместная жизнь до вступления в брак становится все более и более естественным делом, а гомосексуализм превращается в альтерна­тивный образ жизни. В самом деле, словабисексу­алитрансвеститстали привычными для современного подростка. Секс стал вполне реальным американским божеством, причем способов покло­нения ему существует столько, что трудно даже представить. В этом мире современный подросток должен справляться с проблемами своей развиваю­щейся сексуальности.

5. Размытость моральных и религиозных ценностей

Наконец, современный подросток живет в мире, который можно было бы назвать постхристиан­ским. В области религии и морали нет ничего несо­мненного. В прошлом большинство людей могло отличить нравственное от безнравственного. Эти моральные суждения были в первую очередь осно­ваны на иудейско-христианском Писании. Для со­временного подростка такой морали не существу­ет. Впервые в американской истории целое поколе­ние растет без определенных моральных ценно­стей. Ценности часто размыты; подростку говорят, что он может делать то, что нравится. Понятие зла относительно.

Проводя опрос подростков старшего возраста в середине 1990-х гг., социологи обнаружили, что 91 процент подростков соглашается с утверждени­ем: «То, что правильно для одного человека в кон­кретной ситуации, может не быть правильным для другого человека в сходной ситуации». 80 процен­тов согласились со следующей идеей: «Мораль и этика — это разные вещи для разных людей; никто не может быть абсолютно уверен в том, что знает истину». В обществе, в котором некогда так цени­лись честность и искренность, 57 процентов сдела­ли вывод, что лгать иногда необходимо.[10]

Современное поколение не представляет себе четко, что такое хорошо, а что такое плохо. Причи­ны этой аморальности психолог Том Рэйнер объяс­няет следующим образом: «Билдеры, рожденные до 1946 г., принимали (и принимают до сих пор) ос­новные иудейско-христианские принципы разли­чения между добром и злом. Они верили, что Биб­лия — это моральный учебник жизни. Детибилде- ров — бумеры— и их дети —бастперы— в значи­тельной степени отошли от церкви и христианской деятельности».

Рэйнер продолжает:

Выйдя из-под влияния церкви, они стали делать вещи, которые их родители считали аморальными. Они пре­красно знали о моральных установках своих родителей и дедов, но принимали их скорее теоретически, чем пра­ктически. Поколение жебриджеров(рожденное в пери­од между 1977 и 1994) вообще не имеет моральных стан­дартов, у них нет ни Библии, ни примера родителей. Их представление о добре и зле в лучшем случае запутанно. Вскоре вырастет целое аморальное поколение."[11]

Подростки всегда интересуются религиозными верованиями. Они задают вопросы о вере или неве­рии своих родителей. Они пытаются найти себя в этой области, как и в других областях. Отличие со­временного мира в том, что из-за его глобальности подросткам доступно множество разнообразных религиозных верований — как через средства сов­ременных технологий, так и через друзей, принад­лежащих к разным религиозным группам.

Религия важна для современного подростка. Не­давнее исследование Института Гэллапа показало, что четверо подростков из пяти (72 процента) счи­тают, что религиозная вера имеет для них большое значение.[12]Большинство подростков (64 процента) ходит в церковь, синагогу или другое религиозное учреждение. Половина подростков (40 процентов) говорит, что их жизнь принадлежит Богу или выс­шей силе. Треть из них (35 процентов) считает, что религиозная вера для них важнее всего, и одна треть (34 процента) называет себя «рожденными свыше». Четверо подростков из десяти (42 процен­та) сообщили группе из Института Гэллапа, что на прошлой неделе посещали религиозное богослуже­ние.[13]Сегодняшние подростки больше интересуют­ся экспериментальной, связанной с отношениями между людьми стороной религиозных групп, чем абстрактными религиозными верованиями. Если в религиозной организации к подростку относятся приветливо, заботятся о нем и поддерживают его, то он вступает в нее, даже если не согласен с боль­шей частью верований.