В связи с окончанием праздника Вознесения закончилось и чтение Евангелия от Иоанна и Деяний как раз накануне Святой Троицы (в поминальную субботу). Почему?

Евангелие говорило о Христе Спасителе. Он теперь вознесся. И потому нужно кончить читать именно о Нем. Поэтому и «Воскресение Христово видевше…» не будет петься на всенощной Троицы, хотя она под воскресенье. Господь именно уходит. Ушел. А чтение Деяний почему закончилось? Послушаем. Деяния апостольские, собственно, не закончены обычным концом. Все четыре Евангелия и Послания заканчиваются словом аминь. И по содержанию они закончены: Евангелия — Вознесением Господа Иисуса Христа; Послания — подписью апостола Павла.

Между тем Деяния точно обрываются. Апостол Павел, говорится в конце их, жил в гостинице, особо с воином, стерегущим его (Деян. 28, 23, 16) и свободно проповедовал о Христе. И жил так целых два года на своем иждивении и принимая всех, приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением и невозбранно (Деян. 28, 30—31). И конец. И слова аминь нет. И о конце апостола Павла не говорится.

Да и не в апостоле Павле, собственно, предмет Деяний. А в чем же? В распространении новой жизни во имя Христа, но через Святого Духа.

Завоевание мира под ноги Господа Иисуса Христа. Началась жизнь Христианской Церкви. Только началась. А закончится она Апокалипсисом. Там и будет дважды поставлен аминь (Апок. 22, 20 — 21).

И Сам Господь Иисус Христос в последнем периоде мировой жизни — Лаодикийском (по–русски: «народоправленческом») — называется замечательным именем — единственный раз — «АМИНЕМ»: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный… …стою у двери и стучу… (Апок. 3, 14, 20), то есть конец при дверях, близко (Мк. 13, 29). Время близко (Апок. 1, 3; 22, 10).

Вот тогда и закончится история Церкви; будет закончено Самим «АМИНЕМ», Который снова явится в виде Сына Человеческого, как и предсказали ангелы при вознесении, но уже во славе вознесения, а не в Вифлеемском и Гефсиманском унижении.

В промежутке же между самими двумя явлениями — действует Дух Святой. Началось это с Пятидесятницы. Но почему же не читать бы и Деяний с этого момента? А потому, что Деяния уже есть история прошлого. А каждый год с Троицы начинается продолжение Деяний в нашей настоящей жизни, то есть с понедельника нам нужно заниматься собственным спасением, а не воспоминанием о прошлом. И это дело спасения, дело веры (2 Сол. 1, 11) важнее, чем воспоминание о чужом спасении, как молитва лучше разговоров о молитве, милостыня лучше советов ее и т. п. Поэтому нужно было кончить чтение. Тем более что Деяния чрезвычайно уместны именно после Пасхи: ничто другое из Посланий не может заменить их в этот период. В них говорится о силе воскресшего Господа, а потом и вознесшегося. И очевидно, как волны благодатного океана начинают заполнять мир, несмотря на вероятные препятствия, так Церковь бурно растет, ширится, разливается. И одно это — лучше всего доказывает силу Воскресшего. Разве не чудо из чудес, что двенадцать рыбаков завоевали весь мир? Дал ее, в конце Деяний весьма много говорится все еще о Христе Иисусе Господе: рассказом о Нем начинаются Деяния, Его проповедуют апостолы, о Нем и апостол Павел благовествует в последних стихах Деяний. И так и должно: нужно было еще тогда проповедовать веру во Христа Спасителя.

Между тем, когда мир сделался христианским, когда действует Дух Святой, — нужно, чтобы Церковь начала говорить о действиях Духа Святого. Спаситель вознесся — посему и Деяния нужно к [дню] Святой Троицы окончить проповедию о Нем.

Наконец, если всмотреться в книгу Деяний, то мы увидим: как повсюду начинает «вкрапливаться» учение о Святом Духе (см., например: Деян. 1, 8, 16; 2, 4; 5, 9–32, 6, 10; 8, 10–19; 10, 44–45; 11, 12, 28; 16, 7; 19, 2; 20, 22–23, 28; 21, 4, 11; 28, 25 и т. д.). И этим путем Церковь приготовляет конкретно показательными фактами явления о действиях Духа Святого к принятою Его и нам в день Святой Троицы.

Вот почему книга Деяний уместна после Воскресения, но до Пятидесятницы.

Также заканчивается и Святое Евангелие от Иоанна: оно наиболее «духовно» среди Евангелий. Оно громогласнее всех проповедует Божество Господа Иисуса Христа: в начале было Слово… и Слово было Бог (Ин. 1, 1). И речи Господа говорят о Его Божестве, — как нигде у других евангелистов: и это все так нужно и уместно именно после воскресения Господа.

С другой стороны, в этом же Евангелии говорится более о Духе Святом: в беседе с Никодимом о рождении Духом (Ин. 3, 5—6, 8, 34), в беседе с самарянкою о воде живой, то есть о Духе Святом, и о поклонении в Духе и истине (Ин. 4, 14, 23—24); в беседе о таинстве Тела и Крови: Дух животворит (Ин. 6, 63); в беседе на Преполовение — о принятии Духа Святого (Ин. 7, 37—39).

Но сильнее всего сказал Сам Господь в прощальной беседе — о уходе Своем и ниспослании Духа Утешителя (Ин. 14, 16).

Таким образом, Евангелие, хотя больше относится еще к Господу Иисусу Христу, но уже явственно, осязательно подводит нас к Духу Святому, заканчивая о прямом уже даровании начатка Его в день воскресения: приимите Дух Свят (Ин. 20, 22), — о чем и читается в утреннем Евангелии под Троицу.

Так сближается начало и конец Пятидесятницы — Воскресение и Сошествие Духа — а в Преполовение — «святится обоюдно».