Но зато отмечаются славные предшествующие праздники: Воскресение, Вознесение. Смысл мы их объясним: там совершилось это во Христе Богочеловеке; ныне то же самое начинает осуществляться в людях. Сущность одна: обожествление человечества.

Но вот что примечательно, — что вечером в Троицу на повечерии поются ирмосы РОЖДЕСТВУ ХРИСТОВУ (кроме 1–го и 9–го). Мы уже об этом отмечали. И как заметил это, так сразу и перенесся душою к «зимнему» торжеству — воплощению Бога. Зачем это?

Ныне — КОНЕЦ дела Христова… Конец славный, победный. И невольно вспомнилось НАЧАЛО. А начало было униженное… Бог — в скотской пещере…

Но то было неизбежно, чтобы произошло — спасение.

…И очень отрадно было вспомнить Рождество.

Так и победители с любовью рассказывают об ужасных ранах войны… Униженное обратилось во славу.

Но об этом униженном Церковь вспоминает все же только на повечерии, то есть когда день службы закончился, слава воздана.

«К вечерку» обыкновенно говорят о прошлом, занимаются воспоминаниями, — и притом скорбными: уставшая за день душа уже более склонна не к «славе», а к «грусти», умилению, размышлению. Поэтому и на других повечериях тоже я заметил ретроспективный (назад) взгляд на прошлое, — в канонах трипеснцев: их читали лишь в уставных монастырях… Да и то, не успеешь обернуться, — и уже кончено! А ведь авторы–то везде вкладывали идеи, в каждое словечко.

Например: в среду на повечерии Троицы поются ирмосы СРЕТЕНИЮ… Почему? Там (в 3–й песни) говорится, что Господь Иисус Христос приобрел Себе Царство (Церковь) «честною Своею Кровию»; в 8–й песни вспоминается об «огне» в пещи.

Усматривается и такая связь праздников: в день Сретения навстречу Господу, скрывавшемуся от большинства, вышли лишь двое: Симеон и Анна, — смиренные уже жизнью, освященные праведностью старцы… А средние люди и молодые не в силах еще были признать в этом немощном Младенце нищих бедняков «спасение людей и славу Израиля». Они могли бы (вместе с Иродом) погубить Своего Царя и Спасителя. И потому Господь «таился» «недугующаго (больного) человеческаго естества» (тропарь 9–й песни 2–го канона).

И все же распяли…

А теперь навстречу Ему, славному, выходит весь мир, — а не двоица лишь старцев… «И сыны ваши и дщери ваши видения увидят… Изолью Духа Моего на всяку плоть» (Деян. 2, 17 — 21).

Ныне исполнилось вполне предсказание святого Симеона: СВЕТ во откровение языком (Лк. 2, 32). Ныне свет сошел на вселенную в видении[3]огня. Ныне сбылось пение тропаря: «Радуйся Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия солнце правды, Христос Бог наш, — ПРОСВЕЩАЯЙ сущия во тьме…»

В Сретении — содержится все: и Благовещение («Благодатная»), и Рождество («солнце правды» из рождественского тропаря), и искупление («Свободителя душ наших»), и Пятидесятница («просвещаяй»), и общение Бога с людьми («приемый во объятия»), и будущее совоскресение («дарующаго нам воскресение»). Одни распяли, другие прославили: «Знамение пререкаемо», — сказал Симеон (Лк. 2, 34)… Сбылось и сбывается и это!

Как вот вдумаешься во всю глубину — какое богатство видишь! Какой хороший праздник Сретение: в семени — все дерево… Ныне плоды вкушает человечество!

Есть указание и на Благовещение.

На повечерии в четверток Троицы, ирмос 4–й песни («Седяй…») — блашвещенский… В богородичне же говорится прямо: «Осени на Тя Дух Всесвятый… воплощенно Сына соделовая красно» Тя, «небес Вышшую» (богородичен 4–й песни [трипеснца в четверг]).

Вспоминается тайное начало спасения… Тогда уже предуказана была («светоносная благодать» в наименовании Богородицы «Благодатной», а ныне она «Пятидесятницею прииде» — всем [тропарь 4–й песни; там же]. И тогда, и теперь — Един действующий — ДУХ СВЯТОЙ.

Тогда Он сошел на Деву, и Она зачала Спасителя: «От Святаго Духа Чистая зачала еси…» (богородичен 9–й песни; там же). А ныне «…зачатый… во чреве пророков… (то есть таинственно открываемый в Ветхом Завете, — теперь же) рожденный на земли Дух спасения (спасающий), апостольская сердца созидает ЧИСТА…» [ирмос 5–й песни 1–го канона на утрене Пятидесятницы]. Это — духовное воплощение в сердцах.

…Ныне духовное БЛАГОВЕЩЕНИЕ ВСЕМУ МИРУ! Поэтому, может быть, единственный задостойник во весь год (ирмос 9–й песни) начинается так торжественно громогласно, словом ангельского приветствия в Благовещение: «РАДУЙСЯ!..» Но Она ныне уже называется «Царицею», ибо родила Царя и вошла в Царство Своего Сына: «Радуйся Царице! Матеродевственная славо!..»

Кончились Ее скорби! Наступило прославление! В заключение славы Ее, подобно славе Духу Святому в кондаке; там сказано было: «…и СОГЛАСНО СЛАВИМ Всесвятаго Духа», а здесь (в задостойнике) поем: «…темже Тя СОГЛАСНО СЛАВИМ!» Не случайно это совпадение. А если автор и сам не видел этой связи, то она несомненно существует, ибо в спасении необходимы были — ДВА ДЕЯТЕЛЯ: ДУХ СВЯТОЙ — от ОТЦА, — и ПРЕЧИСТАЯ ДЕВА — от ЛЮДЕЙ.

Ни зачать Она не могла без Духа Святого. Ни Дух Святой не мог найти на Нее без Ее согласия.

Поэтому в Символе веры мы и видим их рядом поставленными в словах о рождении Сына Божия: «Нас ради… воплотившагося от Духа Свята и МАРИИ ДЕВЫ…» Посему их единогласно «согласно славим» — и БЛАГОДАТЬ и БЛАГОДАТНУЮ!

Наконец, есть малое упоминание и о крещении, но не Христовом, а — людей. «Огнезрачными языки богоглаголивии (апостолы), к воде крещения Божественнаго зовуще…» [стиховна вечерни четверга] и да крестится кийждо вас… (Деян. 2, 38).

…Вот какую связь имеет Пятидесятница со всеми главными событиями Христова дела: Благовещением, Рождением, Сретением, Распятием, Воскресением и Вознесением…

И все это невольно отметалось в душе моей.

Вот я и кончил о самом празднике, о Пресвятой Троице, о Духе Святом.