Указывается ли связь Пятидесятницы с искуплением? Если просмотришь внимательно или хоть вслушаешься поверхностно в песнопения, — то увидишь, что о искуплении говорится на Троицу КРАЙНЕ МАЛО. Два–три места найдешь. В каноне слышим: «…дождоточиши ми струю от нетленнопрободеннаго Твоего ребра, о Божий Слове, запечатлея (ее) теплотою Духа» (тропарь 4–й песни 2–го канона), то есть Ты омываешь меня Твоею кровию, — а затем «печатлеешь», заканчиваешь, закрепляешь это — благодатию Святого Духа; второе после первого: Пятидесятница после Голгофы.

Затем в особом отпуске на славной вечерне в день Троицы, после литургии, неясно говорится: «Иже от Отчих и Божественных недр истощивый (умаливший) Себе, и с небес на землю сошедый, и наше все восприемый естество, и обоживый е (его), по сих же на небеса паки возшедый и одесную седый Бога и Отца, Божественнаго же и Святаго… Духа низпославый… Христос, истинный Бог наш… помилует и спасет…» Только намек — в слове «истощивый», — конец чего был на Голгофе.

Не упоминается о распятии и в седальне, где говорится только о славных вещах: «По востании… и… вознесении… славу Твою низпослал еси Щедре, Духа праваго обновивый учеником» (утреня Троицы).

Еще есть единственное упоминание, но уже ясное — в синаксаре: «…в десятый день Утешитель прииде, ПРИМИРЕНИЮ БЫВШУ СЫНОМ» [утреня в Духов день].

А примирение совершено распятием и окончательно — в вознесение. Путь, или способы, примирения — жертва принесена была на Голгофе, с ней явился Сын к Отцу.

Вот и все. Очень мало. Почему? Потому, что ныне — славный Царский день. В такие дни, дабы не омрачать праздника, Церковь не вспоминает о скорбных событиях прошлого.

Да и самое распятие, в сущности, превратилось уже в славу: раны победителя — слава Ему! А потому страдания, крест воспоминаются лишь вскользь в слове «истощивый».

Ныне уже день торжества открывшегося Царства Троицы.