129[592]. Патриарх Иоаким ибн Джум‘а.

После кончины вышеупомянутого патриарха Дорофея жители Дамаска избрали новым патриархом блаженного Иоакима ибн Джум‘а, который в то время был митрополитом Бейрута[593]. Он возглавлял Бейрутскую епархию 11 лет и был рукоположен в сан патриарха Антиохийского в 7051 году от сотворения мира[594]. И жил в дни его патриаршества покойный ныне Макарий ибн Хиляль, епископ Кары, который упорно боролся с Иоакимом за патриаршество[595]. И разделилась тогда паства на две части. Иоаким со своими сторонниками молился в церкви святых Киприана и Иустины, Макарий же со своими последователями молился в церкви святого Анании, которая тогда принадлежала христианам[596]. И произошел тогда великий раскол между двумя общинами, который продолжался в течение семи лет, и обе они понесли большие денежные потери. В последний же год заболел Макарий, и послал он тогда за Иоакимом и испросил у него прощения. Затем принял он от Иоакима великую схиму монашескую и вскоре скончался. И воцарились тогда любовь и мир среди православных. Иоаким же сказал: «Вот теперь я действительно стал патриархом».

В то время был у жителей Дамаска скверный обычай брать за своих дочерей в качестве приданого слишком много денег. И сколько бы ни давал жених своей невесте, ее родители этим не удовлетворялись и просили еще больше. И жил тогда в квартале Ханания один богатый человек, у которого была взрослая дочь. И обручил он ее с одним юношей, который дарил постоянно своей невесте подарки и деньги, домогаясь бракосочетания с нею. Тесть же его, не довольствуясь этим, требовал все больше и больше. В конце концов дочь его пришла в большое негодование из–за происходящего. И был у нее сосед, мусульманский воин, который отправил к ней одну скверную женщину и с помощью нее обманул девушку, заставив ее пойти к мусульманскому судье и отказаться от Христа, после чего девушка вышла за этого воина замуж. Затем она вызвала своего отца в суд и несправедливо взыскала с него 7 тысяч пиастров. И было это к величайшему стыду и неописуемому позору его и всех христиан.

В связи с этим блаженный патриарх Иоаким ибн Джум‘а собрал всех епархиальных архиереев и составил с ними священный Собор, известный как Дамасский. И установили они тогда, что размер приданого для дев и вдов может быть четырех разрядов: первый разряд — 10 пиастров с придатком 2 пиастра; второй — 20 пиастров с придатком 4 пиастра; третий — 30 пиастров с придатком 6 пиастров; четвертый — 40 пиастров с придатком 8 пиастров. И должны они быть употреблены на подарки, оплату расходов на празднества, еду, питье и прочее. И должно всем делать это со страхом Божиим и с любовью искренней при одобрении местных священников и богоугодным образом. И было это постановление записано на камне внутри Дамасской церкви, который находится там и поныне. Затем отправили посланников к остальным трем патриархам, и вскоре пришли от них извещения о признании прошедшего священного Собора. И было это все в 7081 году от сотворения мира[597].

Блаженный патриарх Иоаким ибн Джум‘а хорошо управлял апостольским престолом и с любовью заботился о пастве своей. Пребывал же он на престоле 33 года, пока душа его не отошла к Господу в 7084 году от сотворения мира[598].

130. Патриарх Михаил VIL

Обращаемся к Михаилу. И собрались все епархиальные архиереи в Дамаске и выбрали трех из них в качестве кандидатов на пост патриарха, а именно: епископа Халеба Григория, митрополита Евхаитского Михаила и митрополита Триполи Иоакима Дау. И сказали им члены собора: «Войдите втроем в патриархию и договоритесь о том, кого из вас мы сделаем патриархом». Тогда епископ Халеба, имевший там четырех братьев и родственников и не желавший расставаться с ними, взял лист бумаги и написал: «Автор сих строк, епископ Халебский Григорий, заявляет, что с одобрением принимает Евхаитского митрополита Михаила как своего патриарха». И митрополит Триполийский Иоаким, когда увидел это, написал то же самое.

И вышли тогда эти три архиерея к остальным членам собора, показали им написанное и сказали всем о своем решении. И возрадовались тогда многие и написали такие же письма. И рукоположили они тут же Михаила в сан патриарха Антиохийского, и было это в 7085 году от сотворения мира[599]. Я же нашел записи об этом в одной греческой книге. И стал патриарх управлять престолом. Но уже вскоре началась вражда между ним и некоторыми мирянами. И вызвали они его, в конце концов, к мусульманскому судье и несправедливо обвинили в каноническом проступке. И вошел тогда один падший человек из числа монахов его, которого они подкупили, и свидетельствовал о том, что патриарх это сделал. И заставили враги его из числа мирян отречься от священства[600]. Патриарх же был крайне удручен происходившими злодеяниями. И заставили тогда его написать худжат[601]об этом отречении, после чего покинул он Дамаск и вернулся в свой родной город Хаму. Новость же о случившемся с ним распространилась по всей стране. И отправился тогда к нему епископ Халеба и начал винить его за сделанное, за оставление патриаршества из–за клеветы и лжи, без собора патриархов и лишь из–за слов мирян. И раскаялся Михаил, и отслужил литургию в Хаме в присутствии архиереев из числа его сторонников и местных священников, и отлучил дамаскинцев[602].

131. Патриарх Иоаким V Дау.

Дамаскинцы же призвали к себе митрополита Триполийского Иоакима Дау и сделали его своим патриархом. И стал тогда Иоаким патриархом Антиохийским в Дамаске. И он также отслужил там литургию в присутствии архиереев и священников из числа его сторонников и отлучил Михаила вместе с его последователями. И разделилась тогда патриархия на две части. И начались распри великие и неописуемые, и понесли обе стороны убытки неисчислимые. И были те, кто из–за тяжести своего положения отрекся от веры христианской. Были и те, кого несправедливо убили среди всего происходившего зла.

Затем Михаил назначил епископа Халебского своим вакилем во всех местностях, где были его последователи, и благословил его носить саккос[603]. А в былые времена не было такого обычая, чтобы архиерей Халебский носил саккос. После же этого Михаил прибыл в Константинополь и встретился с патриархом Вселенским, которым был тогда Иеремия[604]. Патриарх вместе с собором архиереев патриархата вынес решение в пользу Михаила, после чего тот вернулся в Халеб с султанскими указами и в сопровождении солдат. И приумножилась тогда злоба, и ухудшились дела. И отрекались отцы от сыновей, братья от братьев, жены от мужей и священники от сослужителей своих. И начались между ними раздоры великие, и случались дела, достойные лишь слез и рыданий. И совершались тогда хиротонии и молитвы не для прославления Бога, но ради противодействия друг другу.

Затем во второй раз отправился Михаил в Константинополь. И присудили ему оставить престол патриарший и занять прежний свой престол митрополита Евхаитского, чтобы кормиться с него до конца жизни. И отправился Михаил обратно из Константинополя по морю, но по приближении к острову Родос скончался[605]. И там он был похоронен с почестями. Могила его и поныне там и весьма почитается местными жителями. Занимал же он престол патриарший семь лет.

И осталась патриархия в руках одного Иоакима. И во дни его улучшилось положение христиан. Но было у престола Антиохийского много долгов, посему отправился Иоаким в Константинополь, а оттуда в земли христианские, чтобы собрать деньги для выплаты долгов. И прибыл он в Московию, а затем выехал в Киев, что в Малороссии. Было это в 7092 году от сотворения мира[606], о чем я, смиреннейший, видел там запись. Есть там и поныне портрет его в митрополии Киевской вместе с портретами патриарха Константинопольского Иеремии, патриарха Александрийского Мелетия и патриарха Иерусалимского Феофана[607].

Затем отправился оттуда патриарх Антиохийский Иоаким обратно в Фессалоники, где сел на корабль и отплыл в Триполи, а оттуда — в Дамаск. И там он пробыл некоторое время, управляя своим народом. Жил же тогда в патриархии тот самый несчастный монах, который лжесвидетельствовал против патриарха Михаила. Однажды он заболел и попросил патриарха прийти к нему и принять его исповедь. И стали тогда священники упрашивать патриарха выполнить эту просьбу. Когда патриарх пришел к больному и начал его исповедовать, монах–лжесвидетель сказал: «Прости меня, отец мой, воистину я впал в заблуждение и согрешил пред лицом Бога, когда солгал и лжесвидетельствовал против патриарха Михаила». Патриарх же, услышав это, сильно разгневался на монаха и ответил: «Я всегда считал, что ты сказал правду о патриархе Михаиле, и всегда говорил, что тот, кто совершил прегрешение, о котором свидетельствовал один лишь ты, не достоин патриаршего престола. Именно поэтому я оставил сан митрополита и стал патриархом. А сейчас я узнал, что я отлучен от Церкви за то, что сместил достойного патриарха с престола и занял его место. И вот действительно я — пятый патриарх. А каждый пятый патриарх отлучен от Церкви. Знай же, несчастный, что именно из–за твоего обмана и лжесвидетельства против патриарха ты отлучаешься от Церкви и отдаляешься от славы Божьей! Да не простит Господь твои грехи ни в нынешнем веке, ни в будущем». Потом он оставил его и ушел. Так и погиб этот монах. Вскоре же после этого патриарх отправился навестить христианских жителей Хаурана. Там он скончался и был похоронен. Пребывал же он на патриаршем престоле…[608]

132. Патриарх Иоаким ибн Зийаде.

И после этого избрали они[609]Иоакима, митрополита Хомса, прозванного Ибн Зийаде и бывшего родом из селения аш–Шабиниййа в области аль–Хусн[610]. И сделали они его патриархом Антиохийским.

Иоаким хорошо управлял своей паствой в течение 11 лет. В дни его жил один уроженец Дамаска из дома аль–Кибаб, облекшийся в одежду монашескую, но по внешности только, не по делам. И в таком ложном образе бродил он по всей стране. Мусульмане Халеба много раз видели его в местных кофейнях пьющего и едящего по утрам Великого поста. И рассказали они о нем халебским священникам. Священники же халебские поведали об этом мне. Они хорошо знали его и знали о его дурном образе жизни. Тогда он покинул Халеб и отправился в страны аль–Кемах, Джамизкезек и округу их, а это страны восточные[611]. Там он выдавал себя за митрополита, посланного к местным жителям патриархом Антиохийским, и были у него поддельные грамоты от имени патриарха. Люди же, по благочестию своему и простоте, а также из–за того, что никогда не посещал их архиерей, приняли его с большим почетом. И начал он служить с ними литургии, рукополагать священников, диаконов и монахов и исполнять все обязанности, которые должно исполнять архиереям.

Патриарх Иоаким ибн Зийаде, узнав о нем, сильно разгневался, особенно услышав о том, что самозванец собрал с людей много денег. Ибо было тогда там столько христиан, сколько сейчас их во всех епархиях Антиохийской патриархии. И отправил тогда патриарх к митрополиту Халебскому Макарию по прозвищу Ибн Халяф, послание, в котором поручил ему отправиться в Константинополь и сообщить о случившемся патриарху его. Он также отправил через митрополита письмо, в котором подробно все изложил. И отправился тогда Халебский митрополит в Константинополь и вручил письмо патриарха Антиохийского Константинопольскому патриарху. Тот же, прочтя письмо и ознакомившись с его содержанием, сообщил об этом деле великому визирю. И тогда отправил великий визирь к самозванцу своих людей во главе с чаушем[612], и привели они его в Константинополь к визирю вместе с деньгами, собранными с христиан. Когда же потребовали от него эти деньги, он в тот час же отрекся от Христа и отдалил себя от Бога.

Патриарх же Григорий от чрезмерного негодования заболел и скончался в Константинополе. Там он и был похоронен[613]. А что касается священников и диаконов, рукоположенных этим несчастным, то оба патриарха и священный Синод приняли решение об их повторном рукоположении, так как этот отлученный от Церкви обманщик не имел права их рукополагать. Так они и сделалис ними.Что же касается остальных христиан, то, когда они узнали, что самозванец отрекся от веры христианской, большая их часть последовала за ним, а за ними — другие, так что ныне осталось очень мало христиан в тех краях[614]. И я, смиренный, видел их, когда посещал их землю, и увидел я там многое, что заставит даже камни плакать[615].

Патриарх же Иоаким прожил благую жизнь, но под конец ее потерял зрение. И привели тогда дамаскинцы к нему архонта ‘Абд альАзиза ибн аль–Ахмара. И поставил его патриарх сначала диаконом, потом кассисом, потом хури, а затем митрополитом патриаршей кельи[616]. После же этого, против его воли, заставили они Иоакима поставить Ибн аль–Ахмара патриархом вместо себя. И по принуждению поставил он его, и посвятили его в сан, и назвал его Дорофеем. Патриарх же Иоаким покинул Дамаск в большом гневе на них. И говорили многие, что в ту ночь падали с неба на Дамаск метеоры огненные. Затем патриарх отправился в селение ас–Сисиния[617], а оттуда — в Египет[618], где он и скончался. Монахи взяли его священное тело и похоронили в стенах Синайского монастыря, где оно находится до сих пор[619].

133. Патриарх Дорофей IV.

И пребывал блаженнейший Дорофей на патриаршестве, наилучшим образом управляя делами апостольского престола. Под конец однажды он покинул Дамаск для обозрения состояния епархий. Прибыв в селение Хасбея в Сирии[620], совершил он там литургию и хиротонию. Выйдя же из церкви, он заболел и умер. Там он и был похоронен. Могила же его и поныне там. Пробыл он на патриаршестве семь лет[621]. А после смерти его начались раздоры. И было множество претендентов на патриарший престол.

134. Патриарх Афанасий ибн ад–Даббас.

В конце концов пришел митрополит Хаурана Афанасий по прозвищу Ибн ад–Даббас и добивался патриаршего престола для себя. Сначала его отвергли. Но затем он пообещал каждый год выплачивать за христиан недоимки по подушной подати[622]. И составили они расписку об этом. И возвели его в сан патриарха в 7119 году от сотворения мира[623]. И получил Афанасий престол. Спустя же некоторое время он покинул Дамаск и обошел Хомс, Хаму, Халеб и Адану, после чего он отправился в Константинополь, где судился с митрополитом Халебским Мелетием[624]. Затем он вернулся в Дамаск. Когда же пришло время уплаты податей и дамасские христиане потребовали от него оплатить недоимки, то он не пожелал что–либо платить за них. По этой причине судились с ним в присутствии паши и судьи в Дамаске, после чего заключили его в крепость. И договорились тогда все христиане о том, чтобы низложить Афанасия с престола патриаршего[625].

135. Патриарх Игнатий ‘Атыйа.

И выбрали они митрополита Сидонского Игнатия, прозванного ‘Атыйа, и отправили вместе с ним священников и знатных христиан в Константинополь[626]. И там он был рукоположен в патриарха Антиохийского от Тимофея, патриарха Константинопольского, в воскресенье о самаряныне[627]. Спустя некоторое время он вернулся в Дамаск и взошел на престол патриарший. И вошел он в город в 7127 году от сотворения мира[628]к великой радости жителей Дамаска и стал управлять своей паствой.

Что же касается Афанасия, то он, после того как просидел некоторое время в крепости и выкупился, издержав немалую сумму денег, покинул Дамаск и отправился в Триполи, после чего обошел все местные земли. Там он и скончался спустя некоторое время. И похоронили его в монастыре Бикафтин. Могила его известна и поныне. Управлял же он патриархией семь лет.

136. Патриарх Кирилл.

Был у него брат Кирилл, бывший тогда митрополитом Хаурана с именем Косма. И явился он в Триполи, где заручился помощью христианина хаджи Сулаймана, кяхьи паши триполийского Йусуф–паши Абу Сайфа[629], который разослал послания[630]митрополиту Хамы Симеону, митрополиту Хомса Лазарю и епископу аль–Хусна Дионисию, и доставил их силой в Триполи и повелел сделать Кирилла патриархом. И рукоположили они его в селении Амйун[631], что в земле триполийской. И произошло это воскресным днем в Неделю о самаряныне — тогда же, когда был рукоположен в Константинополе Игнатий[632]. И было это по воле Божьей из–за грехов паствы.

И стал, таким образом, Кирилл патриархом без одобрения дамаскинцев и всех антиохийских епархий. И обосновался он в Триполи и силою местного паши стал управлять всеми православными жителями этого края. И раскололись тогда епархии антиохийские на сторонников двух патриархов. Дамаск и его окрестности вместе с землями, подвластными дому Ма‘ан, поддерживали Игнатия, так как был Ибн Ма‘ан покровителем его[633]. Ибн Сайфа же поддерживал Кирилла. И начались тогда неописуемые распри, смуты и злодеяния между христианами епархий антиохийских. И понесли они потери неисчислимые.

Затем Кирилл отправил сына дяди своего Джирджиса аш–Шахира в Константинополь, где тот добился султанского берата о низложении Игнатия и его ссылке на Кипр. И послал он в Дамаск несколько воинов, на которых христиане издержали немало денег[634].

Затем отправился Кирилл из Триполи в Египет, где встретился он с патриархом Александрийским Кириллом[635]и пожаловался ему на свои обстоятельства. И отправил тогда патриарх Александрийский дамаскинцам послание, в котором укорял их за то, что поставили они на престол патриарший Игнатия. Жители же Дамаска отправили патриарху Александрийскому письмо, в котором написали: «Мы не хотим Кирилла и не желаем, чтобы он был нашим патриархом. Ты же должен заниматься делами своей паствы, а принуждать нас к чему–либо и приказывать нам делать то, чего мы не желаем, права ты не имеешь». И разгневался тогда патриарх Александрийский и отслужил литургию вместе с Кириллом. И приумножились тогда злодеяния, и усилились смуты, и начался великий раскол в большей части епархий антиохийских.

Когда же после этого умер Ибн Сайфа, Кирилл из страха перед Ибн Ма‘аном бежал из Триполи[636]. И пришел он в Халеб и поселился в доме митрополита Мелетия[637]. И провел он там 42 дня, но ни разу не был приглашен Мелетием отслужить с ним литургию. И ни один из них не разделял с другим это дело. После этого Кирилл мирно и спокойно покинул Халеб и отправился в Константинополь, где был тогда патриархом Кирилл, бывший Александрийский патриарх, который оставил этот престол и назначил на свое место Герасима, а сам занял престол Константинопольский. И был он очень рад приезду Кирилла, и отправил он его в Валахию и Богданию, снабдив посланиями от себя к знатным людям тех стран[638]. И явился туда Кирилл, и приняли его с большим почетом. Потом вернулся он в Константинополь и отслужил с патриархом Константинопольским литургию. Затем же вновь он отправил оттуда в Дамаск нескольких воинов с указом о низложении Игнатия. И опять издержали дамаскинцы немало денег.

И так то один добивался указа султанского о низложении другого, то второй делал то же самое. И поступали они так до тех пор, пока не стало бедственным положение христиан всех епархий антиохийских, в особенности же дамаскинцев, так что бывало иногда даже так, что ни один священник не служил в церкви, но все они убегали и скрывались, как священники, так и миряне. И если вдруг умирал кто–либо из знатных христиан, не находилось даже священника, чтобы похоронить усопшего. И случались тогда многие другие события, достойные лишь слез и рыданий.

Что касается Игнатия, то пребывал он тогда все время в Бейруте, Сайде, в других краях, которые были подвластны Ибн Ма‘ану. В Дамаск же приезжать он не осмеливался из страха перед местными правителями. А затем Кирилл 27 августа[639]7132 года от сотворения мира[640]приехал из Константинополя в Халеб. Но Мелетий, митрополит Халебский, не позволил ему поселиться в новопостроенной митрополии. Тогда Кириллушел от него ипоселился в доме одного знатного армянина. И каждый, кто не любил Мелетия, отправлялся к Кириллу. И стали они дружить с людьми из других общин, и ни один не служил литургию с другим, а встречались они лишь по воскресеньям и по праздникам для молитвы. В будни же приходил на службу только Мелетий и один совершал литургию, что продолжалось в течение некоторого времени.

Затем Кирилл сам начал служить литургию по воскресеньям и праздникам с местными священниками, так как митрополит Халебский позволил ему это делать. А потом Кирилл вечером рождественского сочельника устроил великий пир, на который пригласил местную знать, шерифов[641]и воинов, а также пребывавших тогда в Халебе патриархов армянского и сиро–яковитского с их свитами. Пригласил он также знатных франков, некоторых членов нашей общины и знатных армян, которые служили тогда секретарями султанскими в Халебе. Позвали и Мелетия из митрополии и уговаривали его отслужить литургию вместе с Кириллом. Однако он отказался и удалился в свою митрополию, притворившись больным. Кирилл же отпраздновал Пасху в Халебе, а в среду, в праздник Преполовения Пятидесятницы, призвал он Мелетия к паше халебскому и потребовал от него уплаты денег за 12 лет[642]. И тогда по приказу паши нанесли ему за отказ выплатить деньги 80 палочных ударов, после чего бросили в тюрьму. Спустя 12 дней он вышел из заключения и выплатил немало денег, а после этого укрылся в доме одного мусульманского шейха.

На второй год пребывания Кирилла в Халебе, вечером в Вербное воскресенье, созвал он против Мелетия другое большое собрание. И спросили Мелетия, будет ли он служить с ним литургию. Но тот отказался, а после Пасхи отправился в Константинополь. Спустя некоторое время Кирилл последовал за ним туда. И завязалась между ними ссора великая. Затем Мелетий вернулся в Халеб, а спустя некоторое время, 7 октября 7136 года от сотворения мира[643], явился туда и Кирилл. И пришел он к правителю вместе со всеми христианами из числа его сторонников. И стали они судиться с Мелетием, после чего посадили его в крепость. И схватили они также 27 знатных мужей из нашей общины, и посадили их в тюрьму мутасаллима[644]. А спустя три дня их заставили выплатить большую сумму денег — так же как это было во время первого приезда Кирилла[645].

Затем Кирилл отправился в Дамаск. Местные жители не стали ему противиться, так как пребывали они в плачевном состоянии. Кирилл оставался там некоторое время. А затем отправил он послание к Ибн Ма‘ану, в котором упрашивал его созвать Собор из всех архиереев епархий антиохийских и при участии Игнатия и самого Кирилла. И кого выберут тогда архиереи и все православные, тот и будет патриархом, а второму в кормление будет отведен один из епархиальных престолов. И сделал тогда эмир по слову его, и созвал всех архиереев и Игнатия в селении ар–Раас, что вблизи Баальбека[646]. И посылал он за Кириллом неоднократно, но тот не явился, ибо уже раскаялся в своих же словах. И присудили все участники Собора отдать престол патриарший Игнатию. Этот Собор также постановил много полезного и необходимого как для архиереев, так и для мирян в двадцати главах, которые сохранились в деяниях этого поместного Собора и которые всякий желающий может прочесть в патриархии или у некоторых христиан[647].

Эмир же Ибн Ма‘ан, заручившись приказом властей дамасских, отправил своих людей за Кириллом в Дамаск, и они в цепях привезли его к нему. А когда эмиру доложили о прибытии Кирилла, он сказал: «Видеть его не хочу! Идите и убейте его». И тотчас же они убили его и бросили в расселину ‘Айн–ар–Рахиб (Колодец/Пещера монаха), что неподалеку от Хермеля[648]. После этого Собор был распущен, а Игнатий один стал управлять патриархией. А жил он в Бейруте и его окрестностях.

В 7141 году от сотворения мира[649]выступили войска султанские по морю и по суше на войну с Ибн Ма‘аном. Игнатий ушел тогда в Сайду, на митрополита которой Марка надел схиму монашескую, после чего тот скончался в его присутствии. Там Игнатий похоронил его. Возвращаясь переодетым в Бейрут, он был убит некими людьми около реки ад–Дамур. Похоронили его в церкви селения аш–Шувейфат[650]. А возглавлял он патриархию 14 лет.

137. Патриарх Евфимий III Карма.

И избрали тогда новым патриархом блаженного Халебского митрополита Мелетия. И пришли к нему старейшины дамасские и отвезли его туда с почетом великим. И было это по причине множества его добродетелей, умения хорошо вести дела и благих его назиданий, кои осветили все епархии антиохийские. И возвели его в сан патриарший 1 мая в Дамаске, назвав Евфимием, а прозвищем его было Карма. Он хорошо пас свой народ, но вскоре заболел. Перед смертью он избрал отца Мелетия ас–Сакизи своим преемником. Скончался же он в праздник святого Василия Великого в 7143 году от сотворения мира[651]. Пребывал он на престоле патриаршем восемь месяцев[652].

И[653]когда был я, ничтожный, учеником его, почтил он меня достоинством священства и дал он мне образование и обучил знаниям. Я же не желаю быть неблагодарным к благодеяниям его, посему считаю необходимым рассказать о добродетелях его, кои я наблюдал, и благих назиданиях его, кои я слышал, чтобы не быть мне наказанным, подобно зарывшему свой талант. И вознамерился я написать о жизни его замечательной для пользы братьев моих христиан, и чтобы уподобились начальствующие и подвластные им Мелетию в благодеяниях его и поучениях его ради прощения грехов их и обретения Царствия Небесного.

Знай же, что блаженный Антиохийский патриарх Евфимий был родом из города Хама. Родители его были благочестивыми людьми. Отец его был священником по имени Хауран[654], а мать его звали Са‘адат. Еще во чреве матери он был избран Богом, ибо с раннего детства любил он добродетель и чтение непорочных книг. Он полностью избегал юношеских игр и шуток, днем и ночью посвящая себя учению и наукам. Отца его на пути из Триполи в Хаму убили разбойники. И остался блаженный Евфимий сиротой. Он во всем повиновался своей матери, усердствовал в благочестии, постах, молитвах, бодрствовании, творил метания без устали денно и нощно, вместе с товарищем его, блаженнейшим Варлаамом Подвижником, который позже пострижен был вместе с ним в монахи в монастыре святого Саввы, что в Иерусалиме, и скончался в конце концов в монастыре святого Саввы в Молдавии[655]. Жил же он, усердствуя в целомудрии, непорочности, чтении книг, посещении церквей, в спасении души своей смиренно и неустанно. И любил он все добродетели, ведя жизнь, угодную Богу. И стал он сосудом избранным Святого Духа, вместившим каждую добродетель. Каждый, кто смотрел на него и слышал сладостность его речей, сочащуюся медом добродетели, и наблюдал дела его праведные, дивился увиденному. Достигнув юношеского возраста, отправился он на поклонение святым местам и памятникам Божьего пребывания на земле, ибо желал он пламенно сделать это. Когда же исполнилось желание его благое и побывал он там, облекся он в схиму ангельскую и принял монашество в монастыре святого Саввы, расположенном в окрестностях Иерусалима, от настоятеля его отца Флавиана[656]. И прожил он там около двух лет, проявляя всяческое подвижничество в затворе[657].

Затем жители города его отправили ему послание, в котором упрашивали его вернуться к ним. И выполнил он их желание и вернулся в Хаму, чему они несказанно обрадовались. И возросло их счастье еще больше, когда начал он распространять среди них поучения свои. Затем рукоположил его митрополит Хамы блаженный Симеон сначала в диакона, а потом — в священника. И когда получил он достоинство иерейское, увеличилось рвение его. И поучал он народ. Являл он, во–первых, эту добродетель, а также приучал людей к благотворительности и милосердию, причем не только к жителям Хамы, но к каждому приходящему, кто в этом нуждался. Когда же распространилась молва о его благодеяниях, праведности и хорошем управлении, стали приходить к нему люди со всей страны, чтобы услышать речи его и лицезреть образ его. Услышав же поучения его, благодарили они Бога за то, что послал Он им этого праведного служителя.

И было в то время среди жителей Хамы много людей, имевших долги по выплатам податей. Из–за этого были верующие в большом стеснении. А в тот год прибыл в Халеб везир, который, идя на войну, остановился перезимовать в городе[658]. И отправился тогда блаженный Мелетий в Халеб, чтобы уговорить везира вычеркнуть многие имена должников его города из султанского дафтара[659], ибо имел он обычай помогать верующим словом и делом. И с Божьей помощью он это сделал, после чего пробыл в городе длительное время, поучая и просвещая людей. Затем, по воле Божьей, избрали его жители Халеба своим митрополитом, потому что не было в Халебе в то время митрополита[660]. И отправились они с ним в Дамаск, где рукоположил его покойный патриарх Афанасий в сан Халебского митрополита, дав ему имя Мелетий[661]. После этого вернулся он в Халеб и осветил души всех жителей его и всех приходящих житием своим добродетельным.

Заботился Мелетий в первую очередь о братьях своих христианах. Он записал имена бедняков, слепых, немощных, вдов и сирот в тетрадь и выделял им в каждый праздник определенное пособие. Он назначил вакиля[662], который собирал милостыню с верующих, а именно деньги, хлеб, мясо, фрукты и одежду, и сам распределял ее между ними, давая каждому по его нужде. Помимо этого он посещал больных в их домах, чтобы узнать, в чем они нуждались. И платил он за их жилье. Он назначил также другого вакиля для оказания помощи чужестранцам и приезжим[663]. Кроме того, он упорядочил бракосочетание дев и юношей по достижении ими соответствующего возраста, отменил выплаты больших сумм денег, причитавшихся за невест, воспретил празднование свадеб с барабанным боем и развлечениями. Он приказал, чтобы бракосочетания проходили в церкви с благословением и молитвами и запретил сборища в доме жениха. И отменил он обычаи, затрудняющие бракосочетания, такие как большие расходы и приглашение гостей. И сделал он это по двум причинам: во–первых, чтобы священный обряд бракосочетания проходил без непотребства[664]; во–вторых, чтобы возросла и приумножилась паства Христова[665]. И воспретил он также женщинам рядиться в иностранные одежды и красить лицо и брови, ибо все это старит лицо и тело и губит душу. А мужчинам он приказал не расточать деньги на яства, выпивку и одежду, а покупать лишь то, что необходимо. И указал им каждый день откладывать часть доходов на уплату хараджа и долгов верующих, а также для нищих, людей, которых постигли какие–то беды, и священников, чтобы всегда они были в достатке.

Затем он занялся строительством церквей и укреплением их и украшением. И поучал он священников вести жизнь праведную и придерживаться порядка подобающего, ибо они — свет этого мира. Он показывал им пример в исполнении этих добродетелей, ибо не пил он ни вина, ни арака, и совершенно не посещал пирушки. И приказывал он священникам и мирянам воздерживаться от пьянства и употребления вина и усердствовать в спасении души своей, помогать друг другу и любить друг друга всем своим сердцем[666]. Если же согрешит кто–то против другого человека, то следует прощать его от всего сердца. Именно так и поступал блаженный Мелетий с каждым, кто причинял ему зло. И заявлял он прилюдно: «Благо нам и польза от тех, кто нас ругает и оскорбляет, им же — беда».

И заботился он о том, чтобы выдавать девиц бедных и сиротствующих замуж, сочетая их браком с юношами, соответствующими им по возрасту и положению. И посещал он вдов, давая им утешения, помощь и наставления. Заботился он и о детях сиротствующих, воспитывая их. Мальчиков же он отдавал учителям, чтобы учили они их ремеслам мирским и догматам веры. Поступал он так же и с девушками. Когда же достигали они возраста соответствующего, сочетал он их браком с теми, кто им подходил. И жили тогда многие из них в миру в достатке, имея немало денег, имущества и детей. Многие верующие из любви к нему и его проповедям покидали свою родину и вместе с родными переселялись в Халеб, так что пречистая церковь не могла вместить и малой доли христиан. Ибо умножилось число прихожан, желавших совершить святую молитву, и стало их бесчисленное множество. И премного благословил их Бог. И предостерегал их Мелетий от праздности, лености и времяпровождения без дела и пользы. И усердно побуждал их к прилежанию в делах и воздержанию от хождения в гости друг к другу с женами и детьми. Но чтобы сидел каждый из них у себя дома и вкушал с женой своей и детьми своими то, что ниспослал ему Бог, довольствуясь дозволенным, избегая запретного и благодаря за это Всевышнего.

Проповеди его смягчали сердца каменные, склоняя их к милосердию и добродетелям. И спрашивали его многие по причине учености его и мудрости о вопросах запутанных, а он им все растолковывал. И посещали его многие из наилучших ученых, и спрашивали его о разных неясных вещах, он же им все объяснял. А другие из разных земель отправляли ему письма с вопросами своими, прося у него ответа, и он отвечал на них силой Святого Духа, пребывавшего в нем. И не принимал он ни от кого подарков, за исключением тех случаев, когда к нему приходили с дарами для бедняков, тех, кого постигло беда, или же церквей и монастырей. И не ограничивался он трудами во благо паствы своей днем, но и ночью не знал устали в молитвах, бдениях и мольбах к Богу о них. И многие жители страны благословляли халебцев за него, ибо их положение ухудшалось, в то время как жители Халеба преуспевали и приумножали состояние.

Что и говорить! Дошло до того, что большую часть жителей города он превратил в аскетов, так что во дни Великого поста были они непорочны, словно ангелы. Затем он заметил, что посеяли еретики в некоторых книгах плевелы свои дурные, и предпринял искоренение их и истребление. И перевел он Служебник, Требник, Часослов, Синаксарь и другие книги с греческого языка на арабский[667]. И обновил он многие книги, обветшавшие из–за небрежения и невнимания к ним. И боролся он за веру истинную, так что племена и народы иные[668]дивились мудрости его великой и учености.

Мы же описали лишь малую часть из многих его дел, для пользы верующих, как начальствующих, так и подчиненных. Мелетий хорошо пас свой народ в течение 12 лет так, как это было угодно Богу. Но не потерпел этого диавол, вечный противник Церкви, и посеял великий раздор в Церкви Божьей. И начались между Мелетием и пришедшим патриархом Кириллом злоба, смуты, раздоры, потери и преступления, продолжавшиеся более 12 лет. Здесь мы пропустим описание этих событий, так как уже писали о них ранее. И было это все в 7135 году от сотворения мира[669].

Когда же пожелал Бог, избрали Мелетия патриархом Антиохийским. И возглавлял он патриархию десять месяцев[670], после чего скончался. Перед смертью своей он избрал отца Мелетия ас–Сакизи своим преемником. И завещал ему также, чтобы он, став патриархом, послал за мной, ничтожным, пишущим эти строки, в Халеб, и поставил меня митрополитом над этим городом. Так, в конце концов, и произошло. Евфимий же возглавлял митрополию Халебскую 22 года и три месяца, а патриархию — десять месяцев. Всего же прожил он 63 года[671]. Просим Господа, чтобы и нам Он позволил разделить его долю в Царствии Небесном.

138. Патриарх Мелетий ас–Сакизи

После этого возвели отца Мелетия ас–Сакизи в сан патриарха Антиохийского, дав ему имя Евфимий, в городе Дамаске митрополит Хомса Филофей, митрополит Сайднаи Симеон и епископ аз–Забадани Иоаким[672]. И послал он за мной, ничтожным, и рукоположил меня в сан митрополита Халебского 27 сентября 7144 года от сотворения мира[673]. И управлял он народом со страхом Божьим. Через три года он обошел все епархии антиохийские, после чего вернулся обратно. Спустя еще три года он во второй раз обошел все епархии, затем возвратился на свой престол. Но через некоторое время после этого он заболел. Когда ухудшилось его состояние, он собрал весь клир и священников, и избрали они меня, ничтожного, автора сих строк Мелетия, ибо так меня звали раньше, и послали они призвать меня в Дамаск из Килиза[674]. И увидел я, как скончался блаженный Евфимий. И после этого рукоположили меня семь архиереев в патриарха Антиохийского 21 ноября[675]7156 года от сотворения мира[676]. И назвали меня Макарием, патриархом Антиохийским.