О тёмной и глупой, бессмертной любви

На русском, на звёздном, на смертном, на кровном

Скажу, и тотчас зазвенят позвонки

Дурацким бубенчиком в муке любовной

К себе и к Другому,

К кому — всё равно —

Томится и зреет, как первое в жизни желанье,

И если взрастить на горчичное только зерно —

Как раненый лев, упадет пред тобой мирозданье.