Может, ты не знала, абдерянка, —

Кинфию обидеть очень страшно —

Кинфия такие знает травы,

Чары есть у Кинфии такие…

Что спадешь с лица ты, почернеешь,

Будешь ты икать и днем и ночью,

Повар-грек твой будет в суп сморкаться,

Потому что порчу наведу я,

И залечит тебя твой хваленый

Врач египтянин.

Даже пьяный негр, матрос просоленный,

В долгой по любви стосковавшийся дороге,

Даже он в постель к тебе не ляжет.

Так, что, лучше, ты, абдерянка,

Кинфию забудь, оставь в покое.

Впрочем, пальцем я б не шевельнула,

Если сделаешь мне что дурное —

Все равно Юпитер, знай, накажет.

Кинфию обидеть — очень страшно.