А в конце войны им Вера привела

Потерявшегося желтого мальчонку,

Бурятенка или монгольчонка.

Где-то умирал

В паутине шпал,

Вот она и пожалела.

Он не говорил им ничего.

Вера постаревшая смотрела:

— Бессловесный он, еще он мал. —

— Как тебя зовут? — спросил Юсуф.

— Будда. Будда, — отвечал ребенок.

Вера хлебца принесла ему,

И глаза косые повернулись

В свой покой, в свою густую тьму.

Влас ей низко-низко поклонился.

— Да чего, — смутилася она.

А Давид шептал: хоть мы не видим,

Ты здесь рядом, близко, Шехина.