Обращение

Руководствуясь конституционными правами граждан СССР, мы входим в Верховный Совет с предложением: объявить амнистию всех лиц, ранее осужденных по политическим и идеологическим мотивам, — с применением к ним по преимуществу статей 1901, 70, 142 УК РСФСР (и соответствующих им статей уголовных кодексов союзный республик).

Эта мера давно назрела. Сейчас она стала и осуществимой и не терпящей отсрочек.

Естественный довод в ее пользу — справедливость. Справедливость требует вернуть свободу людям, лишившимся ее за ненасильственные действия, вызванные нравственными побуждениями, заботой о благе и будущем своих соотечественников. Обществу пора воздать должное женщинам и мужчинам, выступившим годы назад с критикой и обличениями тех ошибок, пороков и прямых преступлений, о которых сегодня говорят во всеуслышание, которые ныне караются законом, — воздать им должное самым простым и человеческим способом: без промедления возвратив их к семьям и прерванной профессиональной деятельности.

Вместе с тем, как бы вопреки сказанному, мы предлагаем не отмену приговоров «по вновь открывшимся обстоятельствам» — не реабилитацию образца 1956 года. Мы призываем к амнистии: к акции прощения и доверия.

Нас могут упрекнуть в половинчатости. Что ж, мы действительно искали форму, которая, облегчая быстрое решение вопроса, в то же время явилась бы своего рода залогом неповторения событий недавнего прошлого с их памятными исходами.

Мы отдаем себе отчет в том, что люди, о которых речь, — разные люди. Различаются они между собой и взглядами и поступками. Не будь они лишены свободы, мы о многом с ними, вероятно, поспорили бы. Не исключено, что, поспоривши, и разошлись бы, если бы ощутили в таком споре то, что считаем для себя неприемлемым, и прежде всего то, что таит в себе опасность духовного междуусобия, вред отчуждения неугодных — не той крови, не той веры, не того стана людей. Но разве лагерь — надежный способ предотвращения разлада в обществе, разве тюремная решетка — защита от идейной нетерпимости? Наоборот.

Весь опыт истории свидетельствует: отказ от гласной дискуссии, от испытания взглядов в открытом споре и в ходе конструктивной работы, к активному и суверенному участию в которой допущены все, тормозит и уродует общее развитие, тем умножая и частные коллизии, изломанные судьбы, «лишних людей». Бюрократическая глухота к проблемам, равно как и к мотивам людей, пытающихся их разрешить, — оборотная сторона неуверенности, и именно той неуверенности, которая норовит прибегать к силе за отсутствием других аргументов. Нам хочется думать, что эти повадки неуверенных — уже вчерашний день у нас и что назад ходу нет.

Пришел час — в самую гущу жизни ввести принцип: всякое несогласие в нашем доме может и должно примиряться дома. Перестанем отбрасывать обеспокоенных и оспаривающих, признаем: они не только наши сограждане, они наш общий ресурс. Этот принцип доверия, принцип компромисса, обладая правовыми достоинствами, сулит не меньшие преимущества делового свойства. Но он сугубо своевременен и в наиболее широком смысле, поистине объемлющем Мир.

Сегодня уже никто в отдельности, ни одна держава, ни один народ не способны отвести от Земли угрозу прекращения жизни. Раскол человечества с нарастающей силой обнаруживает скрытую в нем гибель. 1986 год — явственно пороговый. Языком внезапных катастроф, конвульсий ненависти и террора, стартовых усилий военного и технологического соперничества, питаемого бредом превосходства «навсегда», этот уходящий год предупреждает, что ситуация в целом выходит из–под контроля разума и совести.

Положение, однако, небезвыходно. Есть проблески пробуждения. Но надо выиграть время. Без этого не удастся даже приступить к строительству Мира, основанного на взаимности жизнетворящих различий, — того ненасильственного мира, который возвестила Делийская декларация 27 ноября 1986 года. Все страны, сообщества и отдельные люди обязаны сделать сегодня больше, чем когда–либо, и прежде всего перешагнуть через страх и подозрения, доставшиеся в наследство от прошлого. Только мужеству и риску доверия дано взять верх над риском неизмеримо более опасным — попытками спастись в одиночку.

Мы поддерживаем действия нового советского руководства, направленные на поиски компромисса в международных делах и преодоление таким образом нынешнего противостояния государств и миров. И потому, что мы кровно заинтересованы в успехе этих начинаний, мы призываем, не теряя ни дня, подкрепить их доверием дома. Усилить их добровольным движением навстречу друг другу.

По нашему глубокому убеждению, амнистия, с предложением которой мы обращаемся к Верховному Совету СССР, отвечает высшим интересам момента. Мы призываем осуществить ее именно как акцию доверия, то есть без каких–либо изъятий и скрытых ограничений, осуществить по собственной инициативе нашего государства, не разменивая ее на частичные процедуры выпуска отдельных людей под давлением обстоятельств.

Мы просим еще до принятия общего решения незамедлительно вернуть свободу женщинам, находящимся в лагере или в ссылке.

Мы обращаем особое внимание на важность того, чтобы все люди, освобождаемые по амнистии, приобрели сразу же полноту гражданских прав и проистекающих отсюда обязанностей, благодаря чему они сумели бы включиться в деятельность, наиболее отвечающую их знаниям и жизненному опыту.

Мы также просим Верховный Совет дать поручение правовым ведомствам и ученым–юристам: подвергнуть тщательному анализу практику применения всех тех статей Уголовного кодекса, которые благодаря расплывчатости и недостаточности своего содержания давали возможность при разборе дел так называемых диссидентов употреблять эти статьи расширительно и произвольно. Будучи логическим следствием амнистии, такая работа, думается нам, внесет свой вклад в общее дело приведения нашего судебного законодательства в соответствие с конституционными принципами и с начавшимися теперь в стране переменами в сторону действенной демократизации.

Мы верим, что это обращение не останется без ответа и понимания.

Гефтер Михаил Яковлевич, кандидат исторических наук, инвалид Отечественной войны

Буртин Юрий Григорьевич, член Союза писателей СССР

Чаликова Виктория Атомовна, кандидат философских наук, член КПСС

6 декабря 1986