Пишешь о своем брате, который страдает душевною болезнию подозрения, будто бы тайная полиция всюду и чрез всех его преследует этак что он подозевает самых близких к нему людей в злоумышлении и сообщении с тайною полициею. Душевная эта болезнь произошла у него вследствие того, что он стыдился или просто не захотел вовремя покаяться в детских своих грешках, считая их маловажными. Но совесть — неподкупный судья — упреками своими напоминала ему о необходимости покаяться, внушая, что он не прав, а виноват; а он, вместо покаяния, внушения совести обратил на преследование полиции. А присоединившееся к сему неверие и долгое отлучение себя от приобщения Св. Таин еще более усилили душевную его болезнь неосновательной подозрительности.

Ты боишься, что он помешается в уме. — Но это из зол и бедствий легчайшее. В этом положении, по крайней мере, сохранена будет его жизнь, если он будет находиться в заведении умалишенных, и что человек в помешательстве не отвечает уже за то, что в таком положении делает. Разумеется, за прежнее не может быть безответен.

Если бы ты могла умудриться свозить брата своего к преп. Сергию и в пещерах отслужить с ним молебен пред чудотворною иконою Божией Матери, называемою Черниговскою, предварительно приготовивши хорошаго духовника для брата, то это было бы хорошо; потому что после молебна пред сею иконою поврежденныя в уме приходили в здравый смысл и хорошо исповедывались и чрез это исцелялись.