Встретивши светлый и всерадостный праздник Воскресения Христова, сердечно желаю тебе в мире, радости и утешении духовном провести продолжающиеся дни Святой Четыредесятницы, которая означает возстание. Поэтому и тебе следует возстать теперь от затвора твоего, как сказано было апостолу Петру в темнице: возстани и вступи в плесницы твоя и иди, занимайся предлежащим делом — делом спасения вверенных (тебе) и делом обительным. Правда, что и молитва в этом много помогает, как царь Давид более надеялся на молитву в ограждение царства своего, нежели на оружие, но не оставлял совсем и оружия. Всякое дело хорошо в свое время и в своем месте. Так и начальнице обители следует поступать; более нужно надеяться на молитвенное ограждение, но совсем не оставлять и присмотра за сестрами и благовременнаго наставления и вразумления, чтобы не закрался как-нибудь хищный волк и не похитил хотя единую из дремлющих овец. — А гласа пастырской свирели и волки боятся.

Молись и за меня грешнаго, глаголющаго и нетворящаго и обличаемаго от собственных словес. А сказано, что Царствие Божие не в слове, а в силе, то есть в исполнении всего повеленнаго от Господа. Поневоле приходится взывать с подобными мне: согрешихом, беззаконновахом, неправдовахом; ниже соблюдохом, ниже сотворихом, якоже заповедал нам Господь. Остается одно; взывать подобно мытарю: Боже милостив буди мне грешному!

Все это время я провожу с немалыми болезненными прижимками; переодевания и переобувания не только утроились, но кажется, и учетверились. День и ночь в том и время проходит, а нужным и полезным некогда и заняться, все время провожу в одном безчинии и многоглаголании, которым мнюся других утешать, а приходится свою душу огорчать. Одержим есмь слабостию и душевною и телесною и не могу круто поступать, а для некоторых это требовалось бы, к которым очень идет русская поговорка: обычай бычий, а ум телячий. Прости, что много лишняго наговорил; благоразумному молчанию не научился я.