Говоришь, что если угодно Богу и Царице Небесной, чтобы тебе перейти туда, то тебе подастся к тому случай, и я тебя благословлю. А я тебе скажу, что если на то будет воля Божия, то тебя туда переведут без всяких усилий с твоей стороны. У Господа Бога средств много устроить это, если это полезно тебе, но никак не следует ни в этом, ни в другом чем-либо исполнять волю врагов душевных, смущающих тебя всякими внушениями и предположениями, которым ты доверяешь на том основании, что это тебе кажется

Вся стужающая тебе мысленная брань или путаница происходит от этого доверия вражеским внушениям, которым ты приписываешь какое-то значение или вероятие или которое ты хочешь уловить, вместо того, чтобы презирать их, призывая противу них помощь Божию. Главная же причина мысленной твоей брани, великое твое высокоумие, которое во всем проглядывает.

Не высокоумие ли это, что, получив некоторое временное успокоение от брани, ты поверила, что это хранение ума. Св. Иоанн Лествичник говорит: Елико отстоят востоцы от запад, толико хранение ума выше хранения помыслов и несравненно труднее онаго. А мы с тобою и помыслов своих не умеем хранить как должно, то откуда же возьмется у них хранение ума? Твое спокойствие было не хранение ума, а явная подсада вражия. Тебеказалось, что ограждена твердою стеною, что издали целый полк врага хочет проломать эту стену, что он потом заревел и убежал. И все это было одно наругание бесовское, потому что после, без всякой стены и безо всяких усилий оставил смрад у тебя под самым носом и ушел А ты еще задала себе вопрос: какая у него могла быть цель? И что это значит? Очень просто: бесовское наругание, попущенное ради твоего высокоумия; а цель его всегдашняя — смутить и отвлечь человека от смиреннаго молитвеннаго состояния. И благоухание иногда и иногда смрад — все это прелесть вражия, по слову св. Симеона Новаго Богослова. Враг возводит тебя до небес и низводит в бездну, и то и другое ради твоего высокоумия. Пишешь: «не могу вместить попечения о временной жизни, оно как цепью оковало дух мой». Не страшное ли это высокоумие? Сказано: попечение лукаво даде Бог сыном человеческим, да не в горшее уклонятся. Вспомни из жития пр. Макария, что ему говорил бес: он не пьет, и не ест, и вовсе не спит — одного только смирения у него недостает. Еще пишешь, что тягостно быть с келейными тебе. Зачем же набрала их? Если можешь жить одна без келейных, то можешь и отпустить их летом. У тебя есть стремление к уединению. Если N оно вредно, то почему же тебе оно, будет полезно? Ты, живя и среди людей, не знаешь куда деться от мысленной брани; что же было бы с тобою на уединении? Опять, что тебе приходило сильное желание умереть и не боялась смерти, все это обольщение вражие. Еще пишешь, что на тебя возложен великий сан. Никакого сана не возлагали на тебя. Сан — священство, игуменство; а что ты произнесла сугубые обеты покаяния и смирения, в этом никакого сана нет. Говоришь: «желанием желаю непрестанно чистым умом и, сердцем славословить Господа». Другими словами, нечистый желал бы быть чистым. Все это очень высоко; а достигается то, чего желаешь, покаянием и исполнением заповедей Божиих и смирением. Если, по словам св. Лествичника, и вошедши на всю лествицу добродетелей, человек должен молиться о помиловании, то тем более мы, грешные и немощные, сознавая, что страсти и грехи тянут нас к земле, должны каяться и смиряться; а паче меры за высокое не браться, потому что с высоты падают, и возносяйся поневоле смирится.