Чадце мое не толковитое — мать N! Удивляюсь тебе не мало, как ты, при твоем природном уме, мало имеешь дельнаго соображения. После того, что написал тебе о. N, опять мне пишешь: «как бы было хорошо, если бы я дозволил тебе относиться к о. N».

Прочти опять его письмо и вникни и разбери, что пишет тебе о. N, именно, что неудобно иметь двоякое отношение. — Писать же к нему я никогда тебе не запрещал, вполне будучи уверен, что он посоветует тебе всегда полезное, как опытный духовный муж.

Пишешь еще, чтобы между нами не было посредников! — Мне они не нужны; а ты сама их набираешь своими необдуманными, неосновательными действиями и потом праведно терпишь от них нарекания и укоры, как, например, от м. N. — Сама ты с нею завела дело, то продавая, то отдавая ей внаем свои келлии, то опять отказывая, а после на меня сваливаешь вину какого-то небывалаго посредничества. Веди себя основательнее, без странных выходок, и тогда не будет никаких мнимо посредствующих лиц. — Досаждения же разныя монах обязан переносить и без поводов с своей стороны, а за то, что давал обеты все скорбное нести. Опять о правиле спрашиваешь!

И от. N подтвердил мое мнение, что лучше не великое правило иметь, да постоянно исполнять оное, нежели много с перерывами совершеннаго оставления. — Напиши сама себе по силам правило и то, как тебе удобнее исправлять оное, и пришли мне на разсмотрение.

Наконец скажу: пора уже тебе научиться отвергать помыслы неверия; не всегда же путаться в этом.