Мать N! Карточку глубокомысленную, со многим огнем в глазах, я бросил в печку — там еще больше огня. — Желаю, чтобы с тем вместе истребилось и ослепление твое. — Тебя враг путает пристрастием, и ты не хочешь сего заметить и не хочешь в том сознаться. — Самость и презорство твое заставили тебя принять человека в свою келью, котораго начальствующия лица не приняли; а тщеславие твое понудило подарить ему скатерть и серебряныя ложки, пристрастие же побудило отдать ему и благословение матери, в золотой ризе образок. — Есть ли тут смысл; есть ли тут хоть капля здравого разсуждения? Сказано в Писании: благословение родителей утверждает домы чад; а ты отдала оное, — и кому же? Человеку, который в то же время пожелал в своих комнатах иметь портрет женщины — сестры твоей. — И как это покажется сестре, когда знакомые ваши увидят его в жилье — духовнаго лица? Ко всему этому приложила и хитрость. Желая ему подарить (может, и не так) свою карточку, предоставляешь в извет брата своего, который оскорбил тебя и сестру. — Также собиралась и ехать в Киев, должно быть с примесью. — Опомнись, осмотрись, сестра, и покайся, чтобы положить вперед твердое начало. — Самоверие всему вина.