Возлюбленные о Господе!

Пречестнейший б. о. И. и пречестнейшая матушка N и все сестры в N общине живущия и к общине принадлежащия!

Вот уже кончается сырная неделя, когда все православные, готовясь вступить в Святую Четыредесятницу, просят друг у друга прощение, в чем по немощи человеческой бывают виноваты друг пред другом волею или неволею. — Я у всех вас прошу прощение, чем кому, может быть, ненамеренно я досадил. Сказано негде: вси бо есмы человецы и всуе всяк человек.

На сырной неделе хотел было я отдохнуть немного, но не дали. Провожал, провожал приезжих да и устал более прежняго, да и нервы мои стали как будто слабее прежняго. А кого ни примем, всякий хочет толковать побольше. От этого и дело не спорится, да и я отягощаюся и изнемогаю.

Помолитесь обо мне немощном и грешном, чтобы мне и другим не досадить и своей душе не повредить. Все только чужия крыши стараюсь покрывать, а своя храмина душевная стоит раскрытою. Помолитесь, чтобы Господь ими же весть судьбами не лишил милости Своея вечныя.

Приветствую N и N:юхуи советую им держаться бодраго духу в наступающие великопостные дни.

Когда Василий Великий был еще настоятелем монастыря, в то время Григорий Богослов писал ему так. Назирай юность: когда тропарь, обретается в церкви; когда же аллилуия, друхлует. То есть когда пелся тропарь, пища была с маслом, а когда пелось аллилуия, пища была без масла. От такой пищи малодушные и унывали. Мир всем вам!, и духови вашему! и нашему! многогр. и. Амвросий.