I

О елей, стремящийся всплывать,

голубая дымка над кадилом,

лютня, приближенная к светилам,

молоко земли, существовать

не могущее без неба, голос

царства, выплакавшего звезду,

золотая, как высокий колос,

чистая, как образ твой в пруду.

Если нам, глухим и оглушенным,

родники расслышать нелегко,

как тебя глазам неискушенным

видеть? Как в игольное ушко,

я в тебя мой долгий взор вперяю;

зрячему ты в небе не чета,

но когда я зренье потеряю,

мне вернут его твои цвета.

II

Платьями для горестей заочных

ты не обделила учениц,

но себя у чашечек цветочных

отняла и у небесных птиц.

Без тебя осиротели дети,

и коровье вымя, и сычуг;

меньше стало нежности на свете,

только небо стало больше вдруг.

Нежный плод земного совершенства,

ягода сладчайшая земли,

вкусом восхищенного блаженства

на земле ты нас не обдели.

Ты ушла, а мы остались. Встречи

не дождаться здесь нам все равно;

подкрепи, утешь нас, как вино.

О виденьях быть не может речи.

Перевод В. Микушевича