Чужд заботам, шуму и тревоге,

ни на чей не откликаясь зов,

приходил и снова был таков,

ибо эти ночи на дороге

он любил и с вожделеньем ждал.

Множество ночей он проблуждал

под сияньем звезд, что освещали

этот сонный мир и эти дали —

он, как битву, ночи наблюдал;

а иная, под луной немая,

как на щит селенья поднимая,

то сопротивлялась, то сдавалась,

и вела то в парки, то в именья;

здесь он даже на одно мгновенье

помышлял остаться, но казалось,

что ему теперь не жить нигде;

и уже за первым поворотом

первый мост, а за десятым, сотым

город, словно тонущий в беде.

Только все увидеть и отбросить,

и мечта о доме не проснется —

счастье, слава, собственность — всё дым…

Но иной раз будто он очнется —

это стертый камень у колодца

вдруг ему почудился родным.

Перевод Т. Сильман