Некогда я был нежней пшеницы,

ты ж, безумный, обронил слова,

что сумели в сердце мне вонзиться,

и оно теперь как сердце льва.

Рот мой стал кровоточащей раной —

прежде это был ребенка рот,-

бедствия пророча неустанно,

ужас сеет он за годом год.

Я — глашатай черного и злого,

всех тобою созданных скорбей —

не снести мне жребия такого,

ты меня оставь или убей.

Но когда, на голых скалах стоя,

бедами и разрушеньем сыты,

мы стопы направим в пустоту,

я, тобой разрушенный, разбитый,

исцелюсь от бешеного воя

и свой прежний голос обрету.

Перевод Т. Сильман