Как давно она от ласк остыла

и одна за Иордан ушла

и, отъединенна, как могила,

сердце выпить вечности дала

от всего, что тлен и суета,

отреклась, величьем поражая,-

и теперь, как нагота людская

и как кость слоновая, желта,

растянулась на сухой костери.

Лев рычал вблизи, гонимый гладом,

и позвал старик на помощь зверя,

чтобы схоронить ее скорей

посреди пустыни и корней.

Старый лев сидел с могилой рядом,

камень, точно герб, держа над ней.

Перевод В. Летучего