Как властелин, охотой возбужден,

любой сосуд хватает, чтоб напиться,-

и после долго у владельца он,

припрятан, как реликвия хранится,-

так и судьба, быть может, иногда

от жажды торопливо к ней влеклась,

и маленькую жизнь свою, боясь

разбить, она, испуганно-горда,

хранила в горке за стеклом, в догляде,

где драгоценный хлам лежит порой

или вещицы с памятной отметкой.

И там она лежала, как в закладе,

и становилась старой и слепой,

так и не став бесценной или редкой.

Перевод В. Летучего