Закон высок, садовник скажет

И на солнце укажет:

Ему повинуются как один

Садовники всех времен и долин.

Закон — это мудрость преклонных лет,

Визжит старичье, исходя на нет;

Но кажет язык подрастающее поколение:

Закон — это юностью наслаждение.

Закон, обращает священник взор

Благочестивый на грешную паству,

Закон есть псалмов заповедный хор,

Храм и алтарь, а на нем — Божьи яства.

Закон, исподлобья глядит судья,

Твердя доступно и неотступно,

Вопрос о законе давно решен,

Это уже не вопрос. Закон суть, я

Полагаю, рассмотренный нами со всех сторон,

Закон есть Закон.

Школяр в тетрадке выводит шибко:

Закон — не правда и не ошибка,

Закон — преступлений свод,

Всегда и везде наказуемых, вот.

В закон облаченные, как в одежды,

Мы будем ходить и ходили прежде.

Закон — поклон и закон — улыбка,

Иные скажут: Закон — Провиденье;

А третьи — Державное Управленье;

Четвертые скажут, и пятые тоже:

Закона нет

Да и быть не может.

И вечные толпы злых и горластых

Вопят очень зло и довольно часто:

Мы — вот Закон,

В то время, как псих затаил, что — он…

Пусть нам, друг мой, дан Закон на двоих —

Мы знаем не больше их,

И я как и ты, заметь,

Не знаю, что делать, а что не сметь.

Мы согласимся, впрочем —

Хотим того или не очень —

С тем, что закон есть, но

И с тем, что нам это известно.

Так вот, обращаясь к Закону снова,

Дабы поставить с ним рядом другое слово —

Обойдусь без общего оборота:

Мол, Закон — это то-то и то-то;

Сравнениям этого ли, того ли

Не ухватить вселенской воли,

Точно силками, но без внимания

Оставлять ее — тоже не оправдание.

Ну что ж, давай хотя б сравним

Твое тщеславие с моим —

И мы увидим как особость

В нас одинаковую робость.

Тогда — воскликнем без стесненья:

Он как Любовь, долой сомненья.

Он как Любовь — некстати, ниоткуда,

Он как Любовь — обманчивое чудо,

Любовь — и редко без страданий,

Любовь — как сонм воспоминаний.