Беспристрастный, по крайней мере, он достиг своей цели,

Страны, которую он был послан разделить, не видя доселе,

Где два фанатичных народа стали врагами.

С разными своими диетами и несовместимыми богами.

"Время, — напутствовали его в Лондоне, — не ждет. После всех раздоров

Слишком поздно для взаимного перемирия или разумных переговоров.

Единственное решение теперь лежит в разделе.

Вице-король думает, как вы увидите из его послания,

Тем лучше будет, чем меньше Вас будут видеть в его компании,

Так что не рассчитывайте на него; как Вы хотели,

Мы дадим вам четырех судей, двух индуистов и двух мусульман,

Для консультаций, но заключительное решение принимать Вам."

Взаперти, в уединенном поместье, с охраной из доверенных лиц,

Патрулирующих сад, дабы держать подальше наемных убийц,

Он взялся определять судьбу миллионов, наконец, на деле,

Карты, бывшие в его распоряжении, совсем устарели

И перепись населения определенно врала или почти,

Но не было времени их проверить или инспекцию провести

Спорных областей. Жара пугала, как марево вдалеке,

И вспышка дизентерии держала его постоянно на поводке,

Но в семь недель все было сделано, границы определены,

И континет разделен, худо-бедно, на две страны.

На следующий день он отплыл в Англию, где быстро забыл

Это дело, как и подобает хорошему юристу. "Боюсь, — говорил

Он своем клубе, — возвращаться, чтобы кто-нибудь не подстрелил."