Чиновник изумлен — ведь он был назван

Средь тех, кто за терновым там стоял венцом

И в список занесен решительным отказом.

Уж не скрипит перо. И страстотерпцев лики

Он, опоздавший, не умножит, стало быть.

Осталось языка раздвоенным концом

Испытывать решительность юнцов

Рассказами о промахах великих

И ироничной фразою безудержных стыдить.

Теперь глумятся зеркала и над его ошибкой,

Видать пришла пора у женщин и у книг

Насмешнику, чей стиль — укол рапирой гибкой,

Учиться зрелости, заткнуться хоть на миг,

Смиряя мании свои вполне мирской улыбкой.