О, чтоб двери открыться и — билет с золотым обрезом,

Отобедать сo знатью — Елдой и Асматкой, и не остаться тверезым,

Чтоб фейерверк, и жонглеры, и ростбиф румянить железом —

Плакались шесть калек молчащей статуе,

Нищие калеки.

Чтоб Клеопатра и Гарбо со мной, непутевой, в океане перьем

На живца ловили, играли, балдели, когда с лучом первым

Петух захлебнется криком, как я — опостылевшей спермой —

Плакались шесть калек молчащей статуе,

Нищие калеки.

Чтоб, шею вытянув, стоять, как подсолнух, на зеленом дерне,

На арабскую стать полагаясь, каурых, соловых и корнем

Места их чуя, не то что с биноклями дурни —

Плакались шесть калек молчащей статуе,

Нищие калеки.

Чтоб паперти — в палубу, и в парус — дырявой холстине,

И свиньей — за святым, вслед нежному бризу по сини

К островам тенистым, где огромны дыни —

Плакались шесть калек молчащей статуе,

Нищие калеки.

Чтоб эти лавки обернулись к тюльпанам на садовом ложе,

Чтоб мне костылем моим дать каждому купцу по роже,

Когда из цветка его лысая голова торчит, и того тоже —

Плакались шесть калек молчащей статуе,

Нищие калеки.

Чтоб дыра в небесах и чтоб Петр появился и Павел,

Чтоб святой удивлял наглеца — гляди-ка, никак дирижабль,

О, чтобы ты попрошайкам второй ноги не оставил —

Плакались шесть калек молчащей статуе,

Нищие калеки.