Отставлен от столицы и развенчан,

Его покинули и вошь и генерал,

Прикрыв глаза, он сутки пролежал

Под одеялом стеганым и в вечность

Отправился. И ни его надгробье,

Ни том историка, где славных имена,

До нас не донесут, что туп был, как война,

Ни шутки глупые его, ни взгляды исподлобья.

Подошвами столетний прах вздымая,

Он нас учил, без всяких там затей,

Так смысл фразы проясняет запятая,

Что псам не зреть позора дочерей,

Что, кроме вод и гор, и хижин, здесь, в Китае,

Должно быть место также для людей.