АКТРИСА, ДОН РОДРИГО, КАМЕРИСТКА

На просцениуме перед опущенным занавесом сидит Актриса, без корсажа, с обнаженными плечами и открытой грудью. Предполагается, что она в своей гримерной наряжается для следующего выхода на сцену. Перед ней зеркало, на столике среди туалетных принадлежностей несколько листков скомканной бумаги. Вся мебель и аксессуары прикреплены к занавесу нарочито заметными веревками.

ГОРНИЧНАЯ(протягивая Актрисе баночку с черной краской) Сеньора забыла свою тушь!

АКТРИСАТы права. Немного туши не помешает, глаза будут казаться еще страстнее. Черты лица выделяются сильнее из–под дуги подведенных ресниц.

Она красит ресницы маленькой кисточкой, потом медленно вращает глазами справа налево, затем слева направо, открывает их, закрывает, открывает снова, закрывает.

КАМЕРИСТКАИ все это для того, чтобы добиться от старого, полудохлого торговца арахисом, чтобы он согласился принять из наших рук королевство!

АКТРИСАНе говори так, Мариэтта! Ты, Мариэтта, в этом ничего не смыслишь. Это потрясающая драматургия! Самая прекрасная роль из всех, что я сыграла за всю мою жизнь! Роль из чистого золота. Как жаль, что никто меня не увидит! Но я непременно воспользуюсь ей для моего репертуара в Мадриде. Получится маленький скетч в духе Альказара, вот увидишь!

И ни толики румян на лице, только немножко кармина на каждой мочке уха. Что ты на это скажешь?

КАМЕРИСТКА(хлопая в ладоши) Довольно! Вы в самый раз готовы!

АКТРИСАНачать надо очень просто, чтобы подготовить последовательное нарастание чувства и все нюансы.

Вся спокойствие, вся нежность и все вместе на фоне страдания. Простота! Простота! своего рода покорность и смирение, полное благородства.

(Ставя голос.) Ля–ля–ля–ля! Горшочек с маслом! Горшочек с маслом! Ноты посередине звучат немного приглушенно.

Простота, конечно, но и величие тоже! Я начну с благородной простотой “Я призвала вас, сеньор”…

Заглядывает в бумаги.

КАМЕРИСТКАМожет быть, сеньора хочет, чтобы я сбегала за брошюрой с текстом?

АКТРИСАНет никакой брошюры, Мариэтта, так гораздо лучше.

Я сама должна создать эту роль, и слова, и музыку.

И заранее считывать мою реплику в глазах моего партнера.

Достаточно хорошо отрепетировать движения, слова потом придут сами по себе.

Я начинаю речитативом мою историю, длинную паутину патетического вздора, рассказанную самым мелодичным голосом.

И потом постепенно подключаю все великие порывы красноречия и страсти, все интонации безутешной королевы у ног этого бандита, надеюсь только, что он достаточно груб и омерзителен, и время от времени задаю вопрос, одно словечко, один маленький трогательный вопросик. Да, именно так! То здесь, то там, пустячок, вспышка, и потом так ясно, ясно, нежно, трогательно, такая славная, послушная душечка!

И за всем этим, естественно, скрывается какой–нибудь женский секрет, то, что подразумевается, но о чем не говорят.

КАМЕРИСТКАО, я непременно спрячусь где–нибудь здесь, только чтобы увидеть, как вы сыграете! О, если сеньора будет так же прекрасна, как вчера вечером, зрелище будет потрясающее! Я просто не знала, куда деваться! Всю ночь проплакала!

Верхняя часть занавеса поднимается, унося с собой под колосники зеркало, туалетный столик и все прочие принадлежности.

КАМЕРИСТКАСвятой Боже, что происходит?

АКТРИСАМы оказались с другой стороны занавеса! Случайно мы оказались по другую сторону занавеса, и действие началось без нас! О Господи, кто–то завладел моей ролью!

Я чувствую себя совершенно голой! Поспешим войти в действие, так или иначе мы обязательно выпутаемся!

Уходят.

Занавес, поднимаясь, открывает Актрису (другую в той же роли), с обнаженными плечами и открытой грудью, она сидит за столиком (тут же стакан грязной воды для кистей) и рисует, а над ней возвышается Родриго, дающий ей указания.

ДОН РОДРИГОВаше Величество оказало мне большую честь, согласившись работать по моим указаниям.

АКТРИСА(не поднимая глаз) Вам бы следовало лучше сказать мне, какого цвета зонтик вам понравится, зеленого или синего. Я вижу его насыщенным синим.

ДОН РОДРИГОА я — красным, красный, который почти переходит в желтый. А под ним, под открытым небом, евангелист, святой Лука, работающий над своими писаниями.

Все происходит на одной из улочек Авиньона, вдоль Папского дворца, а над ним, в самой лазоревой вышине, подпорная арка, вся белая–белая (добавьте, кстати, немного розового, чтобы она казалась белее), и какой в ней порыв, какая несказанная радость! От святого Луки к вышеупомянутой арке взлетает голубь.

АКТРИСАМне больше нравится святой Матфей.

ДОН РОДРИГОДа, это была у меня отличная идея — нарисовать за ним величественную триумфальную арку из красного кирпича, с двумя портиками, украшенными надписью древнеримскими буквами и головой быка.

АКТРИСАНо ведь это Ангел — символ евангелиста Матфея.

ДОН РОДРИГОЯ сожалею, но бык ему больше подходит. Вы прекрасно почувствовали нюансы для красок неба и продолговатых косых облаков.

И святой Матфей, откупщик, между двумя сделками спускающийся и поднимающийся.

Да, но он все–таки получился очень маленький, его совсем не видно.

Быстро! Другой лист! Мы сейчас нарисуем другого, вписанного в своего рода параболическое окно.

У него нечто вроде крупного римского профиля с бритыми отвисшими щеками и двойным подбородком, Желто–оранжевая тога, как у буддистских монахов, прихваченная на плече большой медной пряжкой.

Под столом виднеется огромная ступня, обутая в тяжелую сандалию,

Расплющивающая Кальвина, который изрыгает дьявола!

АКТРИСАКакая удача, что вы встретили меня, после того, как вас бросил ваш японец!

ДОН РОДРИГОДа, он совершенно неожиданно исчез. Должно быть, нашел возможность вернуться на родину. Вероятно, я его каким–то образом обидел. Они такие, японцы!

Но я не сожалею о нем, вы работаете еще лучше, мы с вами прекрасно сочетаемся. Все–таки существуют вещи, для которых нет ничего лучше, как смешение мужчины и женщины.

И какая, однако, счастливая мысль меня осенила: спросить вас, не умеете ли вы рисовать! В то время как вы во что бы то ни стало хотели рассказать мне кучу всяких глупостей.

АКТРИСАВы даже не спросили моего согласия. Вы тотчас взяли меня в оборот.

ДОН РОДРИГОДосадно только, что вы не умеете гравировать, но я уверен, что вы быстро научитесь. Японец оставил и доски, и все инструменты.

АКТРИСАВсе это очень мило, но я должна буду вернуться в Англию.

ДОН РОДРИГОНи в коем случае. Я вам уже говорил, что у меня нет ни малейшего желания познакомиться с Англией.

Я знаю один маленький старинный монастырь недалеко от Майорки, с патио, засаженным лимонами, такими желтыми, что даже глазам становится больно.

Вам там будет очень удобно работать. Вы сможете работать с утра до вечера, и никто не помешает вам.

АКТРИСАДа, но прекрасный герцог Медина Сидония только что завоевал для меня Англию.

ДОН РОДРИГОНикогда бы не подумал, что прекрасный герцог Медина Сидония способен завоевать что–либо сложнодостижимое.

АКТРИСАКто знает? Может быть, мое сердце как раз не будет таковым для него.

ДОН РОДРИГОНу что же! Выходите за него замуж! А я отправлюсь в Ирландию воевать против вас.

АКТРИСАДон Родриго! Отчего вы со мной так грубы и так жестоки?

ДОН РОДРИГОВыходите замуж за прекрасного герцога Медину Сидония! Я всего лишь старик и бедняк, и к тому же с одной ногой.

АКТРИСАЕсли я и выйду замуж, то только за сына Короля Испании.

ДОН РОДРИГОВсе, на что я претендую, это оставаться вашим другом.

АКТРИСАНо я всем предпочитаю вас.

ДОН РОДРИГООчень мило с вашей стороны говорить со мной так, даже если это неправда. Да, мне приятно это слушать.

АКТРИСАЯ не выйду замуж ни за кого! Когда меня заперли в лондонскую тюрьму, я почувствовала, что у меня есть душа, живая душа, не созданная для того, чтобы жить в тюрьме.

Я поклялась, что никогда больше не позволю заключить себя в тюрьму.

Я поклялась, что никогда больше не допущу грузное мужское тело заслонять мне солнце!

Я не хочу жить как в трясине!

Я предпочитаю того, кто поможет мне, тому, кто хочет поглотить меня!

С вами я дышу! Два дня, что я с вами, я живу! Вы ничего не требуете от меня, вы — как музыка, которая ничего не просит взамен, но изначально заполоняет вас и настраивает на свой лад.

Как только вы появляетесь, появляется музыка, и я вся отдаюсь ей с пылом, доверием и тактом, как будто меня подхватывают руки неистового танцора, я чувствую, что дарю вашему духу все то, чего ему недостает! Вы здесь, и я тотчас же становлюсь веселой и сильной, я чувствую себя сияющей и звонкой!

Это похоже на звук трубы, который вас очищает, на военный оркестр, который подымает упавший дух, наполняя его мужеством и огнем!

И в то же время мы с вами оба свободны! У меня нет никаких прав на вас и у вас никакого права на меня. Это очаровательно! Мы вместе, пока будет длиться музыка.

ДОН РОДРИГОТогда мы будем рисовать святых, рисовать, рисовать до бесконечности.

АКТРИСАНо кто знает, может быть, я желаю заняться с вами чем–нибудь иным, чем картинками и куличиками из песка?

ДОН РОДРИГОВы прибыли ко мне по желанию Короля Испании?

АКТРИСАК чему мне скрывать? Медина Сидония пригоден лишь к тому, чтобы устроить счастье или несчастье слабой женщины.

Для Англии Королю нужны вы вместе со мной.

Он ждет только знака с вашей стороны.

ДОН РОДРИГОНо я его не сделаю.

АКТРИСАКак, вы совсем не хотите мне помочь?

ДОН РОДРИГОЯ не понимаю, почему его Величество вдруг так заинтересовалось мною.

Я не нужен был им в здравии и силе, почему вдруг подбирает он сейчас обломок?

АКТРИСАДоверие Короля делает вам честь.

ДОН РОДРИГОСкорее, оскорбляет. Это значит, что он больше не боится меня. Можно не опасаться калеки. Я буду весьма счастлив выполнять его приказы.

Власть, которую мог бы взять над вами красавец герцог Медина Сидония, со мной вам не грозит.

АКТРИСАВы в этом уверены, дорогой Родриго?

ДОН РОДРИГО(с раздраженной ухмылкой) Ну, скажем, не совсем.

АКТРИСАВаш монарх великий политик. Я предполагаю, что он в самом деле хотел воспользоваться нами одним против другого.

Ну что ж! Почему не создать альянс, как он нас об этом просит? В конце концов, он этого хотел.

ДОН РОДРИГОРазве есть для меня возможный альянс с вами?

АКТРИСАДорогой Родриго, мы знакомы с вами только два дня, но мне кажется теперь, что никто до вас меня не понимал,

И это чувство настолько глубоко, что я совершенно смущена.

Вы пробудили во мне силы, о которых я даже не догадывалась, когда я слушаю вас, все как будто сходит со своих мест и принимает иной порядок, мне кажется, что во мне рождается что–то новое, глубокое, и оно только и ждет, чтобы ответить на ваше пожелание.

Ах, неужели вы сами не чувствуете, что я немного узнала вас?

ДОН РОДРИГОЭто слишком справедливо!

Разве это не прелестно — юное лицо, с интересом внимающее вам!

И этот живой блеск в прекрасных глазах, взирающих на меня, разве не стоит лебяжьей белизны тела!

АКТРИСА(покрывая плечи мантильей) Не люблю эту страну.

Если я еще немного останусь под этим огненным солнцем, я чувствую, что завяну, как водоросль, выброшенная на берег.

ДОН РОДРИГООднако ваша мать, Арагонка[92], создала вас с головы до ног испанкой.

Да, у вас бледный цвет лица, и однако неизвестно, откуда берется в нем этот блеск.

АКТРИСАМожет быть, от глаз? Или от этой капельки кармина, что я наложила на краешек уха.

ДОН РОДРИГОТочно. Вот что значит правильно положенный мазок. Гм! Так на чем мы остановились?

АКТРИСАМы остановились на Англии, куда завтра вы отправитесь вместе со мной.

ДОН РОДРИГОТак это мне поручается приятная миссия управлять побежденной нацией?

Работать под кнутом, и каждое воскресенье послушно отправляться на проповедь священника, и каждый месяц складывать для вас в мешок деньги, а вы ежегодно будете отправлять королю в Мадрид насколько получится меньшую сумму,

Вот задача, которую мне предстоит объяснить на испанском моим милым подданным.

Все это напоминает мне моего прежнего приятеля Альмагро с его плантациями.

АКТРИСАНо что же мы, по–вашему, должны делать?

ДОН РОДРИГОСеньора, кто добьется большего от коня,

Тот ли, кто, оседлав его, дает ему в бока две шпоры,

Или тот, кто, держа под узду, бьет до изнеможения кнутом?

АКТРИСА(хлопая в ладоши) Я все поняла! Ах, вы как раз тот человек, что мне нужен!

Конь, привязанный к своему хозяину, не захочет сбросить его на землю и не станет разводить всякой там философии и теологии!

Надо только его занять!

Пусть вы хромой, я дам вам возможность опереться на круп великолепного животного! Мой народ, как я люблю его! Вы полюбите его так же, как я!

Мы с вами вместе откроем этому народу его истинное предназначение.

ДОН РОДРИГОВы полагаете, что Король Испании тоже будет доволен такой программой?

АКТРИСАУ него будет время постепенно свыкнуться с ней.

ДОН РОДРИГОТаким образом, вы предлагаете мне обманывать моего государя?

АКТРИСАИменно, мы будем его чуть–чуть обманывать, да, да!

ДОН РОДРИГОИ снова вы хотите приговорить меня к стенам, и мебели, и бумагам? Бескрайняя свобода и солнце больше не для меня?

Море, что так давно живет у меня в сердце, что так давно разделяет мою постель, эта императорская перина под моим телом, вы хотите отнять ее у меня?

Оркестр играет аранжировку из увертюры “Фингалова пещера»[93].

АКТРИСАНо в Англии мы никогда не бываем вдали от моря, оно добирается вплоть до самых отдаленных наших Графств.

Наш Остров похож на огромную арфу, расположенную так, чтобы извлекать из нее голоса и музыку.

Два раза в день море возвращается, чтобы наполнить нас и напоить через всевозможные каналы и устья, вплоть до самого центра страны.

Какое счастье видеть вокруг себя море и быть отделенными ото всех в этом огромном саду, полном безмятежных тварей, среди этих лугов, в сердце которых всегда найдется место радуге?

Как раз то, что нужно, для такого ценителя, как вы! Кроме того, постоянно есть возможность вмешиваться по своему усмотрению в дела Европы, в то время как никто не вмешается в наши, всегда слегка окутанные тайной и туманами.

Смехотворная победа Армады больше не повторится.

Ах! я как следует накажу всех предателей и идиотов, что не сумели защитить наш остров!

Вы же, жители Континента,

Вы не можете себе и представить, что есть что–то помимо суши на этой планете. Но вначале существует море, и уже на нем — земля.

Вы, испанцы, устремились через этот Великий Океан, не зная его, с закрытыми глазами, чтобы поскорее насладиться землей, что вы открыли с другой стороны света.

Но нам, англичанам, принадлежат все моря, а не только эта ваша лужа, Средиземное море,

Все моря,

И суша на них в придачу, стоит только там и здесь прицепить несколько понтонов.

Мы погружены в воду! Мы не привязаны ни к какой суше! Мы свободны! Мы открыты со всех сторон!

И бескрайние воды восходят со всех сторон, чтобы лобызать ступени наших замков!

Поедемте же вместе со мной к самой вершине Европы, в эту голубятню, всю переполненную трепетанием крыльев, откуда бесконечно в поисках пропитания взлетают мои чайки и голубки ко всем морям Вселенной!

Здесь, где мы сейчас находимся, даже не бывает приливов! А в Лондоне мы день и ночь держим руку на не прекращающем биться пульсе мира!

Когда вы спокойно будете работать в своем кабинете, вдруг неожиданно день погаснет — это огромный четырехмачтовый корабль пересекает Темзу!

ДОН РОДРИГОКогда сквозь туман выглянет солнце, грязная вода заиграет миллионом золотых чешуек, это и есть Эгида Британии!

АКТРИСАТак вы едете со мной в Англию?

ДОН РОДРИГОЯ поеду, если мне захочется, но мне сначала хотелось бы закончить с вами этот большой проект фриза,

Он будет называться “Поцелуй мира”. Эта идея меня осенила, когда я наблюдал за монахами в хоре, передававшими друг другу поцелуй, который первый из них получал на алтаре из уст справляющего богослужение.

Тени их накладывались друг на друга.

Но вместо монахов мы изобразим женщин, закутанных в длинные вуали.

Они передают друг другу Мир.

У меня есть большое покрывало, мы попросим маленького юнгу задрапироваться в него, а, может быть, я и сам это сделаю, чтобы показать вам все позы.