После смерти я выбрал лицо

Всезнающего пожилого мужчины.

В действительности я ничего не знал,

Ничего не помнил.

Может быть, до смерти я жил в подворотне

И меня называли Шариком.

Мне нравилось мое веселое имя,

И я отвечал на него звонким лаем.

Мне нравились сырые запахи подворотни,

Кошки и голуби.

Порою в сырой угол ворот

Мочились мужчины,

Тяжело кряхтя,

Как перегруженные мыслями философы.

Реже - женщины.

Женщины меня будоражили.

Я угадывал в них скрытую шерсть

Любовных драк,

Когда шерсть зарывается в шерсть,

А женщина выпускает когти

И когтит простодушный загривок

Какого-нибудь двуногого Шарика.

Шарики (двуногие) слегка повизгивали

Или показывали клыки.

Женщины оказывались в опасности.

Итак, я выбрал лицо, вернее маску

Всезнающего пожилого мужчины.

Я удобно выглядываю из укрытия книжных полок

И иногда извергаю стихи -

Бесплодное семя старика,

Кажущееся перистым облаком.

И все-таки мне больше нравилось

Быть Шариком и вылавливать блох, -

Они ведут себя в укромных местах

Менее опасно, чем женщины.

(Женщин иногда называют суками -

Какой тягучий запах в этом слове!..)

Что же касается книжных полок и прочей непонятной дребедени,

То однажды во сне изорвал я одну - самую толстую - книгу

И единственный сохранившийся лист

Принес в зубах кошке.

Кошки тоже занятные существа с дымчатыми хвостами.

И не все они женщины.