Все равно меня Бог в этом мире бездомном отыщет,

Даже если забьют мне в могилу осиновый кол...

Не увидите вы, как Спаситель бредет по кладбищу,

Не увидите, как обнимает могильный он холм.

- О Господь, ты пришел слишком поздно, а кажется - рано,

Как я ждал тебя, как истомился в дороге земной...

Понемногу землей заживилась смертельная рана,

Понемногу и сам становлюсь я могильной землей.

Ничего не сберег я, Господь, этой горькою ночью,

Все досталось моей непутевой подруге - беде...

Но в лохмотьях души я сберег тебе сердца комочек,

Золотишко мое, то, что я утаил от людей.

...Били в душу мою так, что даже на вздох не осталось,

У живых на виду я стоял, и постыл, и разут...

Ну а все-таки я утаил для тебя эту малость,

Золотишко мое, неразменную эту слезу.

...Ах, Господь, ах, дружок, ты, как я, неприкаянный нищий,

Даже обликом схож и давно уж по-нищему мертв...

Вот и будет вдвоем веселей нам, дружкам, на кладбище,

Там, где крест от слезы - от твоей, от моей ли - намок.

Вот и будет вдвоем веселее поэту и Богу...

Что за чудо - поэт, что за чудо - замызганный Бог...

На кладбище в ночи обнимаются двое убогих,

Не поймешь по приметам, а кто же тут больше убог.